– На моей Эйлин, упокой Бог ее душу. – Сирил перекрестился. – С ней ни одна не сравнится. Вы же ее помните?
Я почувствовала, как моя память заметалась.
Глядя на Элси, я начала говорить, но в итоге ограничилась фразой:
– Я после скажу.
– Пятьдесят пять лет вместе прожили, и ни разу ни одного худого слова! Умерла во сне, Эйлин-то. Я ее бужу утром, а она уже отошла. – Сирил лизнул палец и потер пятно на своей кружке. – Как-то рассчитываешь после стольких лет, что хоть попрощаться доведется…
Не знаю, оттого ли, что солнце скрылось за облаком, но Сирил вдруг показался старше и дряхлее. Иногда, если пристально вглядеться, в людях можно заметить сросшиеся трещины. Линии переломов. Можно увидеть, где они ломались и пытались себя починить.
– Моя жена скончалась от рака, – произнес Джек. – Я считаю, умереть во сне – настоящее благословение.
– Ну, для них – может быть… «Увидимся, Сирил» – вот что Эйлин мне сказала напоследок. Хоть бы знак какой существовал, что это твой последний разговор с человеком! «Таков твой жребий, друг, так сделай же его счастливым».
Мы посидели молча, слушая покачивание яхт на волнах и мягкое воркование голубки, поджидавшей милого дружка у края канала.
– А как поживают другие с танцев, вы не слышали? – спросил наконец Джек.
– Отжигают на кладбище, большинство-то, или распиханы по приютам… – Сирил покосился на нас. – Только того, без обид.
– Без обид, – согласилась я. – Значит, так-таки ни с кем не общаешься?
– Слышал кое о ком. Близняшки переехали в Суррей. Или в Кент… В несусветную даль, одним словом. Мейбл Фокс живет с дочерью и целой армией внуков, с утра до ночи смотрит мультфильмы и подметает хлопья с пола. – Сирил сморщил нос. – Вот уж никогда!
– Надо ценить то, что имеешь. Некоторым и этого не досталось, – мои слова на цыпочках подбирались к Сирилу, – взять хоть Ронни Батлера.
– А некоторые и не заслуживали землю пачкать, – отрезал он. – Тухлое дело. А я ведь с самого начала почуял неладное!
Я выпрямилась на шезлонге:
– Вот как?
– Он столько людей обидел, что набралась бы целая очередь столкнуть его с пирса! И я, черт побери, стоял бы в самом начале!
– Он сам упал в воду, Сирил, так решила полиция. Он же выпивал, – в горле у меня пересохло, и слова застревали, – ты драму-то не разводи.
– Я видел его в тот вечер, когда произошел несчастный случай, чтоб ты знала! Он говорил с этой, как ее, ну, которая погибла!
Я поглядела на Элси.
– Бэрил, – подсказала я. – Наверное, ты имеешь в виду Бэрил?
– Точно, Бэрил. Приятная девушка. Тарахтела без умолку, но ведь они же все болтушки, верно?
Джек кашлянул.
– Они стояли у ратуши и скандалили на всю улицу. Я говорил в полиции, но никто и ухом не повел.
– А что случилось потом? – спросил Джек.
– Вы мне скажите. – Сирил сложил руки на груди. – Я слышал разговоры, что ее нашли на обочине, автомобиль скрылся. Вопрос: кто был за рулем? Виновника так и не нашли, но я-то знаю, на кого ставить!
Он сидел неподвижно и напряженно, подкрепляя позой свое мнение.
Я снова поглядела на Элси. Та сидела с каменным лицом, только часто моргала, будто старалась прогнать нахлынувшие мысли.
– Должен же быть у полиции подозреваемый, – удивился Джек. – Что они сказали?
– Они продержали нас в том продуваемом всеми сквозняками участке черт-те сколько – ты наверняка помнишь, Флоренс. – Сирил покачал головой. – Я там перемерз ужасно, у меня даже пальто не было.
Воспоминание всплыло на поверхность. Я почувствовала его приближение еще до того, как действительно вспомнила.
– Помню! – вырвалось у меня. – Был мороз. Когда я вышла с танцев, слова вылетали маленькими белыми облачками, хотя я и говорила через шарф. Допрос этот… Помню, я все не могла успокоиться, что Бэрил было страшно холодно лежать там в одиночестве на траве и ждать, когда ее найдут.
Сирил шмыгнул носом:
– В том еще виде она была, это точно. Женщина, которая ее нашла, говорила…
– Машина Ронни! – услышала я собственный крик. – Я же помню, как он выезжал с парковки у ратуши! Я помню, как он уехал!
– Конечно, это дело рук Ронни. – Сирил втянул воздух сквозь зубы. – Мы все это знали, только доказать не смогли.
– Даже полиция не смогла? – уточнил Джек.
В Сириле нашлось место втянуть еще воздуха.
– Так ведь судебно-медицинских ухищрений тогда не было, вы-то должны понимать. Все, чем были вооружены полицейские, – записная книжка и чувство долга.
– Это было много лет назад, – подала голос Элси. – В прошлой жизни.
Где-то в уголке памяти шевельнулось другое воспоминание.
– А был в его машине кто-то еще? – спросила я. – Ведь был, разве нет?
Я нашла нужное воспоминание. Открыла правильную ячейку, увидела ее содержимое и уже думала, не задвинуть ли его обратно, да поплотнее.
Сирил прищурился на сентябрьское солнце, которое наконец доползло до канала.
– Конечно был, – подтвердил он. – Мы все об этом знали.
– Кто был в машине, Сирил?
Мой вопрос повис в воздухе.
Я поняла, что задерживаю дыхание.
– Ну, наверняка-то неизвестно, никто так и не признался.
– А вы как думаете? – поинтересовался Джек.
Сирил принялся ковырять в зубах.
