– Мало ли что я думаю. Сколько времени утекло… Я тогда высказал свое мнение, но никто меня не слушал.
– Мы сейчас вас слушаем, – сказал Джек.
Сирил откинулся на спинку шезлонга.
– Я метнулся на крыльцо, – начал он, – подышать свежим воздухом. Ну, вы поняли. Я видел, как они скандалили и как она ушла вне себя от бешенства, Бэрил то есть.
Джек поставил свой чай на складной столик.
– И куда она направилась?
– Прямиком через участок ничейной земли за ратушей. Там теперь жилой район. Не могли оставить как есть, надо было непременно все застроить! Я всегда говорил Эйлин…
– А что сделал Ронни? – перебил Джек.
Остаток байки Сирила потонул в кашле.
– Он докурил сигарету, глядя на то место, где стояла Бэрил, швырнул окурок в траву и сел в машину.
– Значит, он был один? – уточнила я.
– В тот момент – да. Но на выезде с парковки его кто-то остановил, забарабанил в стекло пассажирской двери. Ронни нагнулся, открыл дверцу, этот забрался в машину, и они вдвоем отъехали.
– А вы видели, кто это был? – одновременно спросили Элси и Джек.
Я чувствовала, как воздух в груди ищет возможность вылететь.
– С того места, где я стоял, – нет, но одно я могу сказать точно – это была женщина.
Мы обрушили на Сирила град вопросов.
– Не знаю, – отбивался он, – я же вам говорю – я далеко стоял! Хотите узнать побольше – найдите Мейбл.
– Мейбл? – переспросил Джек.
– Мейбл Фогг, она тоже была тогда на танцах. Жаловалась, что Ронни ее чуть не сбил, когда выезжал с парковки. Она-то получше рассмотрела, кто там у него сидел.
Последнее признание он выдохнул в кружку чая в попытке его остудить.
Мы уехали после того, как Сирил еще немного порасспрашивал нас и не нашел ничего для себя интересного. Мы кутались в шарфы и застегивали пальто, когда Джек повернулся к нему и спросил:
– Скажите, вам не доводилось слышать о человеке по имени Габриэль Прайс?
– Габриэль Прайс, говорите?
Джек кивнул.
Сирил еще поковырял в зубах.
– Вряд ли я такого знаю. – Он осмотрел плоды своих трудов на кончике зубочистки. – А что, приятель ваш?
– Да вот, как-то упомянули, – уклончиво ответил Джек, – а мы никак не можем вспомнить, что за Прайс такой.
– Да, действительно, имя смутно знакомое. – Сирил уставился куда-то через канал, будто его воспоминания качались на воде в ожидании хозяина. – Я-то всех знал, очень странно будет, если я не вспомню.
Он сделал новую попытку извлечь что-нибудь из зубов. Мне захотелось перевернуть его вниз головой и потрясти, пока не выпадет что-нибудь полезное.
– Нет, – мотнул головой Сирил, – я тоже такого не помню.
Но он продолжал хмуриться и ковырять в зубах, хотя мы уже встали, отодвинув шезлонги.
– Ну что, я точно не смогу уговорить вас зайти на субботнюю баталию на парковке у центра досуга? Моя дочь живо вам костюмы соорудит.
– Она зарабатывает этим на жизнь? – поинтересовалась я
– О нет. У нее какая-то высокая должность в кейтеринговой компании. Не сосчитать, сколько ртов она накормила.
– Вот как? – переспросила я.
Сирил постучал по носу.
– Скажу только – ресторан «Филипп» и больше ничего.
Мы шли к машине вдоль канала. Утки куда-то пропали, ветер сминал поверхность воды, где они недавно сидели. Змеей подползала зима. Чувствовалось, что она притаилась в траве и угнездилась в ветвях деревьев, ожидая возможности высунуться. Я поплотнее запахнулась в пальто и сунула руки в карманы.
Мы почти поравнялись со скамьей, Джек уже начал жаловаться на музыку, доносившуюся из окна машины. Элси была очень молчаливой: нам вручили кусок прошлого, и, по-моему, она теперь не знала, куда его положить. В этот момент нас нагнал Сирил.
– Вспомнил! – кричал он.
Я обернулась. Он суетливой рысцой спешил по дорожке вдоль канала, размахивая листком бумаги.
– Вот! – сказал он, силясь отдышаться. – Я же сказал, что фамилия знакомая! Я изучал его вчера вечером, вот имя и застряло в памяти! Хотя ваш, наверное, никак не связан с моим!
Он протянул мне листок. Это были ноты. Страница, полная значков, трепетала на ветру. Вот никогда не могла понять, каким образом точки с хвостами и галочки превращаются в музыку.
– Смотрите, – Сирил ткнул пальцем в название. – Габриэль Прайс. Необычное имя, скажи? Я же говорил, что где-то его видел!
Имя было выведено над первой строкой каллиграфическим, с завитушками, почерком – еще в те времена, когда у нас было так мало вещей, что мы надписывали все подряд из страха лишиться имущества.
– «Габриэль Прайс (1953)», – прочла я. – Откуда это?
– Дочь нашла в благотворительном магазине в Уитби во время отпуска. Целую стопку нот мне оттуда привезла, когда я начал упражняться на трубе. А откуда оно в тот магазин попало, этого уж я не могу знать. Оставьте себе, и пусть никто не скажет, что я уже ни на что не гожусь! – Сирил пошел обратно к своей яхте. – Парковка перед центром досуга, ровно в девять, если вдруг передумаете! – прокричал он.
Мы втроем пошли дальше по дорожке.
– Как вы считаете, этот Габриэль Прайс как-то связан с именем, которое присвоил Ронни? – спросил Джек.
