Мы больше шаркали, чем танцевали. Не знаю, кто из нас шаркал, я или Элси, но ни она, ни я не двигались с прежней уверенностью и плавностью. Элси подпевала в такт шагам, и я подпевала тоже: «Что б ни случилось, я не забуду полночь, звезды и тебя!»
Потому что иногда нужно петь и танцевать, даже если тебе восемьдесят четыре, даже если все кости выпирают и тебя может унести ветром.
Толпа танцующих раздвинулась, давая нам место, и когда голос Эла Боулли отзвучал и замер, мы с Элси оказались посередине танцпола. Я видела устремленные на нас взгляды мисс Биссель и мисс Амброуз. Рядом таращился Хэнди Саймон. Джек, поднявшись со своего стула, смотрел мне прямо в глаза. Но мне было все равно. Меня не заботило, насколько странным покажутся две танцующие вместе женщины или что я себе подпеваю. Я уже хотела сказать всем, кто нас осудил, что меня не волнует их мнение, но тут двойные двери распахнулись и на пороге зала остановилась женщина: растерзанная, недоумевающая и растерянная.
Миссис Ханимен.
– Она не произнесла ни слова. – Одной рукой мисс Амброуз держала мобильный, а другой хваталась за голову. – Ни единого слова! Полиция считает, у нее шок.
Хэнди Саймон подглядывал в приоткрытую дверь на миссис Ханимен, которую усадили в огромное кресло в комнате для персонала. А может, кресло вовсе не было огромным, просто миссис Ханимен усохла за последние двадцать четыре часа.
– Где она пропадала? – Саймон снова поглядел в щелку. – Чем занималась?
– Никто не знает, Саймон. – Мисс Амброуз смерила его особым взглядом, который обычно удавался только мисс Биссель. – В этом-то все дело. Когда мы ее спрашиваем, она только молча смотрит на нас.
– Может, врачу позвонить?
Мисс Амброуз указала на свой мобильный и надула губы.
Чтобы избежать дальнейшего задирания бровей и раздувания щек, Саймон отошел к доске объявлений и начал читать о времени выселения из номеров и дополнительных подушках. Он не умел эффективно справляться с кризисами, потому что рядом всегда был отец, обладавший врожденной способностью сразу начинать действовать. Саймон обычно мялся в сторонке, помахивая руками и подгибая колени, чтобы не сливаться с мебелью.
Несмотря на распоряжение всем из «Вишневого дерева» оставаться в танцевальном зале, к ресепшену подтянулась группа беглецов под предводительством (кто бы сомневался!) Флоренс Клэйборн, образовав вокруг мисс Амброуз озерцо любопытства.
Саймон слышал, как начальница кричала над их головами:
– Я знаю не больше вашего! Да, но она ничего не говорит… Нет, пойти к ней нельзя!
– Но должна же она была вам как-то намекнуть? – Голос Флоренс взвился над остальными, пока они ходили по холлу за мисс Амброуз с ее мобильным. – Сказала же она хоть слово?
– Нет, ни звука не издала! А теперь извините, я тут стараюсь дозвониться до… Да-да, алло!
Мисс Амброуз отвернулась к ворсистым обоям, и старики одновременно повернули головы в сторону Саймона, как гепарды в парке Серенгети.
– Не смотрите на меня, – испугался он. – Я знаю еще меньше вашего.
Приехавшего врача проводили в комнату с огромным креслом. Саймон попытался войти следом, но мисс Биссель захлопнула дверь с оглушительным грохотом, отбросившим Саймона минимум на три шага назад. Прямо на мисс Амброуз, явно намеревавшуюся испробовать тот же маневр.
– Это из предосторожности, – сказала мисс Амброуз, стараясь устоять на ногах. – Мне она кажется абсолютно здоровой.
– Абсолютно здоровой, – повторил Саймон. По словам его отца, перед сердечным приступом мать тоже выглядела абсолютно здоровой, даже взяла себе стаканчик с тележки с напитками и надула шейную подушку.
– Подождем здесь, не будем перегружать ее впечатлениями. – Мисс Амброуз тоже начала рассматривать объявление, и Саймону пришлось искать, на что перевести взгляд. В конце концов он выбрал дверь в кухню, обшитую ободранной по углам фанерой. Из кухни то и дело выглядывала хозяйка гостиницы.
– Для вашей вечеринки что-нибудь еще понадобится? – осведомилась Гейл. – Фуршет, все силы йоркширской полиции или уж сразу вооруженная охрана?
Мисс Амброуз покачала головой. Саймон уставился в пол. На лестнице образовалась муравьиная тропа обитателей «Вишневого дерева», спускавшихся и поднимавшихся под предлогом взять себе рекламку со стойки администратора или убедиться, что они знают, как получить дополнительные подушки. Мисс Клэйборн спускалась по меньшей мере четыре раза. Саймону с его места было видно, что на лестничной площадке ее ждет Джек. Спустя целую вечность врач наконец ушел, и мисс Амброуз, подбоченившись, встала у ресепшена. Миссис Ханимен на всякий случай забрали в больницу, хотя она так и не сказала, где была. Мисс Биссель официально заявила, что она на пределе, и ушла поискать, где можно прилечь и утешиться бутылочкой бренди.
– Пожалуй, нам всем нужно отдохнуть, – постановила мисс Амброуз. – Завтра вечером мы возвращаемся в «Вишневое дерево». Путь неблизкий.
