Мы прошли мимо ларьков, где продавали тянучки и толстые палочки-леденцы, мимо раковин, бус и открыток. Почти до самой лестницы аббатства. Здесь на мощеных улочках прятались магазины, ожидая своих путешественников.
– Помнишь, мы часами решали, что увезти с собой домой?
– В этом мы почти не изменились. – Я поглядела на часы. – Но задерживаться не будем, иначе мисс Амброуз хватит удар.
Элси залюбовалась витриной художественного салона.
– Пожалуй, я куплю пейзаж, – решила она. – С видом залива или с пляжными домиками.
Мне сразу вспомнилась пустота возле двенадцатой квартиры и звон разбитого стекла о металл мусорного контейнера.
– А я нет, – отрезала я.
– Почему? Как могут не нравиться пляжные домики? Они выстроены линией, напоминающей улыбку!
– Печенье в жестяной коробке, – постановила я. – Это практичнее.
– Отдых – не время быть практичной, Флоренс. Прибереги практичность на весь остальной год.
Мы подошли к витрине с гагатом из Уитби – гладким, черным, отполированным до зеркального блеска. Серьги и ожерелья, браслеты и кольца точно приветствовали нас со своих подставок.
– Какой красивый камень, правда? – восхитилась Элси. – Гагат из Уитби!
Я не отрываясь смотрела на витрину.
– Тоже окаменелость.
– Как так?
– Представь себе. Окаменелое дерево. Тысячелетнее существо, которому резец придал узнаваемую форму.
– Откуда ты знаешь? – спросила Элси.
– Читала, – отозвалась я, – в журнале. В Викторианскую эпоху гагат считался единственным украшением, подобающим дамам в трауре. – Я указала на брошь в углу витрины: – Хотя как такая красота может ассоциироваться со скорбью, выше моего понимания.
– Может, это помогало им смириться с потерей, показывая, что даже такая древность по-прежнему существует?
– Ну, может, – согласилась я.
Брошь смотрела на нас из витрины. Это был идеальный круг, безукоризненный, сияющий и черный как смоль, вечный пленник блестящей оправы – серебряного витого шнура.
– Ну, побалуй себя! – предложила Элси. – Будет на что поглядеть!
– Вряд ли.
– Отчего же нет? Тебе ведь понравилась брошка!
– Это подарок любимым, себе такое не покупают. К тому же я не ношу украшений.
– Может, пора начинать? – не сдавалась Элси, но я уже пошла дальше.
– Песочное печенье. Я куплю коробку печенья. Не съем, так отдам мисс Амброуз на приз в лотерею.
В итоге мы сошлись на печенье. Элси скрылась в туалете, а я слушала церковные колокола и купила нам по мороженому. Потом мы быстро пошли к гостинице.
– Вот вы где! – Мисс Амброуз со своей папкой встретила нас на тротуаре. – Я уже начинала волноваться.
– О нас не нужно волноваться, мисс Амброуз. – Я поднялась в автобус, улыбнувшись Эрику. – Мы прощались с морем.
Мисс Амброуз начала что-то говорить, но передумала и только покачала головой, глядя на Хэнди Саймона. Эрик завел мотор, сказал: «Такая работа» и повез нас обратно в «Вишневое дерево». Всех, кроме мисс Ханимен. Больше мы ее так и не увидели. Иногда я беспокоюсь, что ее отправили в «Зеленый берег», но мне больше нравится думать, что она осталась в Уитби в палате, наполненной солнцем, запахом мыла и ощущением невесомости от прощения себя, которое приходит лишь спустя много лет.
– Не понимаю, почему я должна ехать!
Уже двадцать минут я энергично вышагивала по гостиной. Вообще, от эмоций я не мечусь по комнатам, это Элси у нас переживает тревогу на ногах. Я обычно заламываю руки и дергаюсь, но сейчас отчего-то ходила и ходила, и никакие увещевания подруги не могли меня остановить. Мы вернулись в «Вишневое дерево» меньше суток назад, поэтому мне приходилось обходить чемодан, поставленный в угол комнаты и еще не распакованный.
– Я не прошла испытательный срок, и теперь меня сбагрят в «Зеленый берег»!
– Наверняка это просто плановая процедура. На нее всех направляют рано или поздно. Ничего особенного.
Я остановилась:
– Тогда почему меня первую? Почему не тебя, например? Элси, взглянем правде в глаза – пришла пора прощаться!
– Поедем вместе, – решительно заявила подруга. – Ты не обязана ехать туда одна. Никто не будет возражать.
Я замедлила шаг.
– А вдруг я не пройду тест? – Я замерла. – Тогда меня отправят в «Зеленый берег»?
– Пройдешь ты тест! Думай о нем как о дружеской беседе. Ну, будет врач задавать дурацкие вопросы. Ты его в два счета за пояс заткнешь!
– Думаешь?
– Конечно! – Не глядя мне в глаза, Элси показала в окно: – Посмотри, какая красота! Разве в такой день может случиться что-нибудь плохое?
В самом деле, иногда в октябре погода забывает о временах года. Маленькие облачка еле слышно шепчутся по краям ярко-голубого неба, солнце согревает краски и высушивает следы вчерашнего дождя, и все вокруг такое яркое и веселое, будто кто-то подарил Богу новый набор фломастеров.
