Три гроба [Литрес] полностью

– Да, именно столько народу. При нас этот факт упоминали дважды. Сначала Гримо легко спустил картину вниз, забрав ее из студии Барнаби. Однако, когда он уже днем вернулся с этой же картиной домой, поднимали ее несколько человек. Почему она вдруг ни с того ни с сего потяжелела? Как вы сами видите, он не поместил ее в раму под стекло. Где Гримо был все это время, между утром, когда он забрал картину, и послеполуденным часом, когда он вернулся с ней? Она слишком большая, чтобы ездить с ней просто ради развлечения. Почему Гримо так настаивал на том, чтобы упаковать ее?

Не такой уж и неправдоподобной выглядит теория, что он использовал картину в качестве прикрытия для чего-то, что мужчины, не зная того, подняли наверх вместе с ней. Что-то еще было под этой бумажной упаковкой. Что-то очень большое, почти два на полтора метра – хм…

– Но там ничего не могло быть, – воспротивился Хэдли. – Иначе мы обнаружили бы этот предмет в комнате, не так ли? Кроме того, эта штука должна была быть совершенно плоской, в противном случае ее бы заметили. Какой предмет достаточно велик, чтобы сравниться с картиной, и в то же время достаточно тонок, чтобы за тонкой упаковкой его не было видно? И чтобы его можно было заставить исчезнуть с глаз долой в любой момент?

– Зеркало, – ответил доктор Фелл.

Повисла оглушительная пауза. Хэдли поднялся со своего стула, а доктор Фелл сонливо продолжил:

– И как вы изволили выразиться, заставить его исчезнуть с глаз долой было очень просто: для этого потребовалось протолкнуть его вверх, в дымоход этого очень широкого камина – куда мы все, между прочим, совали руки, – и поставить на выступ внутри, где дымоход поворачивает. Чтобы поднять туда зеркало, не нужно магии. Нужно просто иметь чертовски сильные плечи и руки.

– Вы хотите сказать, он проделал этот чертов сценический трюк… – вскричал Хэдли.

– Точнее, его новую версию, – сказал доктор Фелл, – причем очень хорошую и практичную, если вы вдруг захотите попробовать сами. Теперь осмотрите эту комнату. Видите дверь? Что вы видите на стене, которая находится прямо напротив нее?

– Ничего, – ответил Хэдли. – Он же специально убрал оттуда все книжные шкафы, чтобы освободить огромный кусок свободного пространства. Теперь тут ничего нет, кроме пустой стены.

– Именно. А видите ли вы какую-нибудь мебель на линии между этой стеной и дверью?

– Нет, все пространство расчищено.

– Таким образом, если бы вы заглядывали в комнату из коридора, вы бы увидели только черный ковер и простор пустой стены, обшитой дубовыми панелями, – никакой мебели.

– Да.

– Теперь, Тед, откройте дверь и выгляните в коридор, – сказал доктор Фелл. – Какие там пол и стены?

Рэмпол выполнил пожелание доктора Фелла, хотя уже знал, что там увидит.

– Точно такие же, – ответил он. – Пол весь покрыт сплошным ковром от плинтуса до плинтуса, как и в комнате, панели на стенах те же.

– Верно! Кстати говоря, Хэдли, – в той же сонной манере продолжил доктор Фелл, – можете вытащить зеркало, оно сейчас стоит за книжным шкафом. Оно там находится со вчерашнего дня – Дрэйман нашел его в печной трубе. Приступ у него случился из-за того, что он приложил большие усилия, доставая это зеркало. Мы проведем небольшой эксперимент. Не думаю, что кто-то из домочадцев нам помешает, а если и помешает, мы их попросим удалиться. Мне нужно, чтобы вы, Хэдли, взяли это зеркало и установили его прямо за дверью таким образом, чтобы край открывающейся двери останавливался в нескольких дюймах от него. Как видите, из холла она открывается внутрь, направо.

Суперинтендант напряг силы и вытащил зеркало из щели за шкафом. Оно оказалось больше портновского вращающегося зеркала и даже на несколько дюймов шире и выше самой двери. Зеркало устойчиво стояло на ковре – в вертикальном положении его поддерживала тяжелая вращающаяся подставка, расположенная по правую сторону, если стоять к зеркалу лицом. Хэдли разглядывал его с любопытством.

– Поставить его прямо за дверью, говорите?

– Да. Так, чтобы дверь не сильно открывалась, нам нужен проем шириной не более пары футов… Попробуйте!

– Я догадываюсь, к чему вы клоните, но разве в таком случае человек, который сидит в комнате напротив, как сидел Миллс, не увидит в нем собственное отражение прямо в центре зеркала?

– Отнюдь. Если расположить его под определенным углом, не очень большим, но достаточным, под которым я собираюсь его расположить, то бедолага увидит кое-что другое. Вы сейчас и сами все увидите. Идите вдвоем туда, где вчера сидел Миллс, а я его отрегулирую. Не смотрите сюда, пока я вам не крикну.

Хэдли, бормоча, что все это очередная дурацкая затея, но явно заинтересованный происходящим, пошагал вслед за Рэмполом. В кабинете Миллса они не оборачивались в сторону коридора, пока не услышали крик доктора.

Коридор был мрачным и довольно высоким. По всей его длине вплоть до двери напротив простирался черный ковер. Доктор стоял снаружи, словно толстый церемониймейстер, собирающийся сдернуть покров со статуи. Он находился по правую сторону от двери, потом прижался к стене и протянул руку к дверной ручке.