Три гроба [Литрес] полностью

Дрэйман не обратил на него никакого внимания. Неуклюже, как летучая мышь, он поплелся к выходу, качая головой и волоча за собой пальто. У двери он потянул Престона за рукав.

– Откуда на мне могла взяться эта кровь? – горячо спросил он. – Вы знаете, это очень странно. Откуда она только могла взяться?

– Не знаю, сэр, – ответил Престон. – Осторожнее, порожек!

Когда за ними закрылась дверь, унылая комната погрузилась в тишину. Хэдли медленно потряс головой.

– Я в растерянности, Фелл, – признал он. – Не понимаю, то ли мы продвинулись вперед, то ли нас откинуло назад. Что вы думаете о нем? Он производит впечатление мягкого, сговорчивого и довольно простого человека. Однако еще он похож на грушу для битья: вы можете бить его сколько угодно, но в конечном счете он будет лишь еле заметно покачиваться на том же самом месте. Похоже, ему глубоко все равно, что о нем думают – да что уж там – и что с ним делают. Может, поэтому молодые люди так его не любят.

– Хм, да. Поговорим об этом, когда я разберусь с бумагами из камина, – проворчал доктор Фелл. – Я отправляюсь домой, мне нужно подумать. Потому что сейчас ход моих мыслей…

– Каков?

– Совершенно ужасен.

Доктор Фелл порывисто вскочил со стула, надвинул свою широкополую шляпу на глаза и взмахнул тростью:

– Не хочу прыгать с одной теории на другую. Вам придется связаться с Венгрией, чтобы узнать правду. Ха! Да. Но вот эта история про три гроба… Я ей совсем не верю. Хотя, бог знает, Дрэйман, может, и правда в нее верит! Либо мы придерживаемся предположения, что братья Хорват живы, либо вся наша история трещит по швам. Да?

– Вопрос в том…

– …Что с ними случилось. Эх, да. Моя версия произошедшего основана на предположении, что Гримо рассказал Дрэйману далеко не все. Первое! Я ничуть не верю тому, что братьев отправили в тюрьму по политическим мотивам. Гримо с «небольшой прибереженной» суммой денег совершает побег. На пять, а может, даже больше лет залегает на дно, а потом внезапно «наследует» внушительное состояние под совершенно другой фамилией от человека, про которого мы до сих пор ничего толком не слышали. После чего тайком уезжает из Франции, чтобы наслаждаться богатством. Второе, подкрепляющее первое! Если все это правда, то в чем тогда заключается опасный секрет Гримо? Большинство людей сочли бы этот побег в духе графа Монте-Кристо захватывающей романтичной историей. Что касается характера преступления, среднестатистический англичанин посчитал бы его не более тяжким и вопиющим, чем потасовка с полицейским в ночь лодочной регаты. Черт возьми, Хэдли, это никуда не годится!

– Вы хотите сказать?..

– Я хочу сказать, – начал доктор Фелл очень тихим голосом, – что, если Гримо был жив, когда заколотили крышку гроба, почему бы не предположить, что двое других тоже были живы? Предположим, все три смерти были инсценированы точно так же, как и смерть Гримо? Предположим, когда Гримо выкарабкался из могилы, в двух других гробах тоже лежали живые люди? Однако они не могли выбраться, потому что щипцы были только у Гримо, а он не поспешил им на помощь. Маловероятно, что они смогли бы добыть инструмент для каждого. Они достались Гримо, потому что он был самым сильным. Выбравшись, он смог бы легко освободить остальных, как они и договаривались. Однако он расчетливо решил оставить их в земле, чтобы не делиться ни с кем деньгами, которые они украли втроем. Видите, какое блестящее преступление вырисовывается? Блестящее!

Ответом ему была тишина. Хэдли что-то пробормотал себе под нос; когда он встал, на его лице застыло недоверчивое выражение.

– О, я знаю, насколько это черное дело! – воскликнул Фелл. – Черное, богохульное дело, сулящее навязчивые кошмары любому, кто на него решится. Однако ничем другим это кощунственное преступление не объяснить. Как и то, зачем за ним охотятся два брата, если им действительно удалось выбраться… Почему Гримо так торопился увести Дрэймана с того места? Настолько, что даже не избавился от арестантской одежды при первой же возможности? Почему он пошел на риск, выйдя на дорогу, где его могли быстро разоблачить, будучи в отдаленном укромном месте с чумными могилами, куда не заглянул бы ни один местный житель? Да потому, что могилы были очень неглубокими. Если бы братья начали задыхаться и если бы они поняли, что никто не торопится их спасать, они стали бы издавать звуки, стучать, биться. Дрэйман вполне мог увидеть, как дрожит рыхлая земля, или услышать предсмертный крик, доносящийся оттуда.

– Да какой же надо было быть свиньей… – сказал Хэдли срывающимся голосом. – Нет, мы сильно сбились с курса, Фелл. Это все фантазии. Такого просто не может быть! Кроме того, в описанной ситуации они не сумели бы выбраться наружу. Они бы погибли.

– А точно погибли бы? – задумчиво спросил Фелл. – Вы забываете про лопату.

– Какую лопату?