Несмотря на услышанные слова и тот факт, что пистолет лежал на некотором расстоянии от тела, свидетели подумали, что мужчина застрелился, потому что на улице больше никого не было. Они заметили, что он все еще дышит, и вместе отнесли его к доктору М. Р. Дженкинсу, чья приемная расположена в конце улицы. Констебль тем временем проверил окрестности на наличие следов. Несмотря на предпринятые усилия, через некоторое время жертва все-таки умерла, не проронив ни слова.
Затем было совершено невероятное открытие. Пуля прожгла пальто мужчины, оставив черную сажу вокруг места ранения, – такой эффект мог возникнуть только в случае, если в него стреляли в упор. Доктор Дженкинс, в свою очередь, заключил, что версия с суицидом несостоятельна, позже его слова подтвердила и полиция. Он пояснил, что выстрелить в себя из пистолета под таким углом, чтобы попасть в спину, просто невозможно, особенно – из длинноствольного оружия. Произошло убийство – фантастическое убийство. Если бы неизвестный стрелял с некоторого расстояния – скажем, из дверного проема или из окна, – отсутствие следов и людей на улице было бы объяснимо. Однако выстрел совершил человек, который стоял рядом с убитым, говорил с ним, а потом исчез. При убитом не нашлось никаких документов или любых других бумаг, удостоверяющих личность, никому из присутствующих он тоже не был знаком. После небольшой задержки тело было отправлено в морг.
– А как насчет того офицера, которого Хэдли послал за ним? – спросил Рэмпол. – Разве он не мог бы опознать его?
– Он его и опознал немногим позже, – ворчливо ответил Фелл. – Но к тому времени, как он туда добрался, весь этот тарарам уже закончился. Хэдли говорит, что он случайно встретился с полицейским, когда Уиверс ходил по домам и опрашивал местных жителей. Потом он сложил два и два. Тем временем другой человек, которого Хэдли тоже отправил в мюзик-холл, позвонил и сказал, что Флея там не было. Флей просто уведомил антрепренера, что не собирается показывать сегодня свой номер, и ушел из театра, пробормотав нечто загадочное… Они связались с хозяином квартиры на Калиостро-стрит, которую снимал Флей, и пригласили его на опознание. И чтобы убедиться, что это один и тот же Флей, а не однофамилец, также пригласили человека из мюзик-холла. Вызвался какой-то ирландец, которого звали на итальянский манер, – он тоже должен был выступать тем вечером, но не смог из-за какой-то травмы. Так вот. Это был Флей, он умер, а нам теперь всю эту кашу расхлебывать!
– А история в газете… Неужели все так и было?
В этот раз Рэмполу ответил Хэдли. Сначала он возвестил о своем присутствии воинственным звонком в дверь, потом промаршировал в комнату, неся портфель на манер томагавка, и наконец поспешил немного облегчить душу, прежде чем приступать к яичнице с беконом.
– Да, именно так все и было, – угрюмо сказал он, постучав пятками друг о друга перед камином. – Я разрешил газетам расписать все в подробностях, в надежде, что кто-то, знавший Пьера Флея или брата Анри, отзовется и поделится с нами информацией. Боже мой, Фелл, я схожу с ума! Эта чертова кличка, которую вы придумали, прочно засела у меня в мозгу. Я постоянно ссылаюсь на брата Анри, как будто его действительно так зовут. По крайней мере, скоро мы узнаем его настоящее имя. Я связался с Бухарестом. О брат Анри! Брат Анри! Мы было вышли на его след и снова потеряли последнюю ниточку…
– Ради всего святого, успокойтесь! – призвал доктор Фелл, тяжело вздыхая. – Не нагнетайте, и так хорошего мало. Я полагаю, вы занимались этим делом почти всю ночь? И вам удалось узнать что-то еще? Хм, да… А теперь сядьте и утолите голод. Потом подойдем к этой проблеме… философски, хорошо?
Хэдли сказал, что он не голоден. Потом съел две тарелки, выпил несколько чашек кофе, закурил сигару и явно повеселел.
![Слепой цирюльник [litres]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fslepoi-tsiriulnik-litres.jpg&w=828&q=75)
