Змея укусила Северуса Снейпа в Визжащей хижине, но вместо ожидаемого им адского пламени он оказался... на платформе 9 и 3/4 в компании того, чья смерть разбила его душу, и у старика, как и всегда, "есть план". Но в этот раз Дамблдор предлагает Северусу нелегкий выбор...
========== 1. Дамблдор ==========
Боль резкими волнами накатывала на его уже покорное предстоящей смерти тело. Не самый завидный удел — подохнуть от укуса змеи Темного Лорда на грязном полу хижины, где когда-то бесновался один из ненавистных Мародёров. Хотя, он это заслужил. С лихвой. Ему стало тепло на мгновение, когда он подумал о Лили и о том, что увидит её вновь. Но Снейп тут же оборвал свои неуместные мысли — если и существовал ад, в чём он скоро убедится лично, Лили он там не встретит. Она, как и все жертвы его предательства, находилась вместе с ангелами в райских кущах. Ему стало холодно — яд пробирался всё глубже к нелепо дрожащему в агонии сердцу.
Он услышал невнятный шорох и когда с усилием приподнял тяжелеющие веки, обнаружил, что на него во все глаза смотрит «золотое трио» Хогвартса — Поттер, Уизли и Грейнджер. По щекам последней катились крупные слёзы. Странно. Что, он настолько жалок, что гриффиндорская заучка перестала его ненавидеть? Впрочем, на исказившемся лице сына Джеймса Поттера тоже застыло выражение, которое он трактовал бы как жалость. Если бы точно не знал, что мальчишка его презирает.
— Со… собери… — из последних сил прохрипел профессор Снейп и по его щеке засеребрилась похожая на слезу нить воспоминаний.
Грейнджер, всхлипнув, взмахнула палочкой и подала Гарри небольшой хрустальный флакон. Изящное вместилище истории его жизни и смерти. Чёртов Дамблдор возложил на него эту ношу. Что ж, теперь Гарри Поттер окончательно поймёт, как страшен и несправедлив созданный для него величайшим чародеем мир. Где ему, как и Северусу Снейпу, не было места.
— Посмотри… посмотри… на меня, — слова с трудом проходили сквозь ссохшиеся губы.
По лицу мальчишки струились слёзы, когда он наклонился к профессору и инстинктивно зажал страшную рану на его шее. Зелёные глаза Лили Поттер были последним, что Северус увидел прежде, чем перестать дышать.
Кажется, он оказался на вокзале. Забавно. Последний раз он был на Кингс-Кросс, когда закончил Хогвартс. Со сданным экзаменом по трансгрессии и развитой сетью каминов в магической части Британии все эти приспособления для путешествий оказались не нужны. На крайний случай, были метлы. Хотя ему и это было не нужно — «летучая мышь подземелий» умела перемещаться и по воздуху. На небольшие, правда, расстояния. Лорду это нравилось. Никто из его приспешников не был так умел, талантлив и предан ему, как Снейп. Какая ирония.
Северус медленно прошелся вдоль ряда отполированных деревянных скамеек, расставленных между опорными колоннами, на которых покоился стеклянный куполообразный потолок, глубоко вдыхая на удивление чистый и свежий воздух. Платформа была пуста. Он, конечно, понимал, что это вряд ли тот самый Кингс-Кросс его детства и юности, но ему было приятно так думать. Словно он пока цеплялся за окончившуюся уже жизнь — Паучий тупик, Коукворта — Лондон — Хогвартс. Что ещё было в его недолгой жизни, кроме этого? Поместье Малфоев, Дырявый котёл, Три метлы? Он уже толком не помнил, любил ли хоть одно из мест, где жил, разговаривал, пил виски, работал? Пожалуй, Снейп мог сказать, что привязан к своей лаборатории в подземельях замка, просторному кабинету декана факультета Слизерин и… и точка. Кабинет директора Хогвартса он ненавидел. Как и большой зал. Презирал — астрономическую башню, Визжащую хижину, запретный лес, в котором он частенько без сил падал в покрытую росой траву и стискивал зубы так сильно, чтобы никто не услышал его полных боли криков. Снейп не мог позволить себе никаких эмоций, кроме ненависти, ледяного безразличия, презрения и ярости. Он не заслуживал ничего. Студенты боялись его, коллеги сторонились. И только чёртов Альбус, с его вечной доброй улыбкой, честными голубыми глазами за стёклами очков и вкрадчивым голосом, знал, каковы на самом деле чувства, захлестывающие его с головы до ног. Даже Воландеморт не знал ничего о Северусе, кроме того, что он ему показывал сам.
Почему он здесь? Где адское пламя, котлы, дьявол, в конце концов? Он настолько ничтожен, что не заслужил даже преисподней?
Кажется, он произнес последнюю фразу вслух, потому что по пустынной платформе эхом зазвучал знакомый до боли голос:
— Нет, Северус. Ты, безусловно, заслужил… многое. Но торопиться уже нет смысла, не так ли?
— Альбус?! — выговорил Снейп и поразился, как глубоко и звучно раздался его голос. Проклятая змея прокусила его горло почти до голосовых связок — почему он всё ещё может говорить?!
Резко вскинув руку, он ощупал привычный ворот белоснежной рубашки, затем сюртук и отвороты мантии. Его любимой угольно-чёрной мантии, на которой не было крови. Проведя тонкими пальцами по шее, он сглотнул. Ран не было — кожа была ровной и тёплой, слегка кололась отросшая щетина.
— Ты же умер, — голос Альбуса зазвучал чуть ехиднее, — так что никаких повреждений. Ничего… плотского.
