Гермиона молча схватила его за руку, потянув в спальню, где они окончательно сбросили всё, что мешало изучать друг друга. Он был бледным и покрыт шрамами с головы до ног, но она была слишком возбуждена, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Её шрамы были ему известны, и Снейп поцеловал каждый из них, прежде, чем принялся ласкать её грудь. Когда его рука скользнула между ног Гермионы, она вообще забыла обо всем на свете, отдаваясь мужчине, который шептал что-то бессвязное, но несомненно, нежное.
Спустя время, когда они оба пытались отдышаться и чуть успокоить пульс, Северус прижал её пальцы к губам.
— Спасибо, что спасла мне жизнь, — просто сказал он.
— Ты уже благодарил, — отмахнулась она, устраивая голову на его плече.
— Нет, я про другое.
Она повернула голову, встречаясь взглядом с блестящими чёрными глазами.
— В моем третьем видении самым важным была ты. Ты позволила мне выбрать себя самого, вернув мне жизнь. Я всегда выбирал… Лили. И это меня губило день за днем. Только с тобой я понял, как глупо жертвовать всем, ничего не получая взамен. И даже не надеясь вернуть себе самого себя.
— А теперь? Ты… доволен своим выбором? — рискнула спросить Гермиона.
Северус несколько мгновений смотрел на золотисто-карие глаза и припухшие от его поцелуев губы, на белый шрам, пересекающий нежную щеку. Если она попросит, он придумает, как от него избавиться.
— Я не просто доволен, я… там, где должен быть, Гермиона. С тобой, — просто ответил он, — мне потребовалось умереть, чтобы это понять.
Она улыбнулась.
— Мне повезло, что Дамблдор, как всегда, не смог остаться в стороне. И что ты… Выбрал меня. Я и подумать не могла, но только рядом с тобой я снова почувствовала себя целой.
Северус скользнул губами по её щеке, нежно целуя шрам, и понимая, что благодарен старику. Как будто глубокие раны, нанесенные Альбусом, прямо сейчас начали наконец-то затягиваться.
