– Они интересуются разными народами. Дурость, конечно, – много ли наизучаешь в городе? Но дамам нравится. В тот раз они решили пообщаться с настоящей блондинкой. Пригласили за стол, угощали кофе с мороженым.
– М-да, – я поморщилась, представив, как неловко было стеснительной Лили, когда ее разглядывали, словно зверушку в зоопарке.
– Кстати, – оживился Эллиот. – А у вас какие версии?
– Не думаю, что это доктор, – нехотя призналась я, оглядываясь на него через плечо.
Лейтенант удивился. Видимо, думал, что я наоборот попытаюсь все свалить на Рейстеда.
– Почему? – коротко поинтересовался он.
Я вытерла руки и развесила мокрое полотенце.
– Помните, как он орал, когда мы приезжали после смерти Лили? Знаете, почему?
Лейтенант вопросительно изогнул темную бровь.
– Нет. Просветите?
– Энн намного слабее, чем была Лили, и способна сварить только самые простые зелья. Неудивительно, что доктор лютует. Тяжело ему теперь придется.
– Думаете, у него не было мотива? – с сомнением уточнил Эллиот. – Может, на кону стояло что-то посерьезнее лекарств? Блондинку-то он новую найдет.
Звучало цинично. Но верно.
Я вздохнула.
– Значит, начнем с дома Мастерса?
Эллиот спрыгнул со стойки и усмехнулся.
– Как скажете, напарник!
***
– Ничего себе! – выдохнула я, когда развалюха Эллиота остановилась у обманчиво неприметного особняка.
Неброский серо-коричневый дом с деревянным крыльцом и наличниками… отделанный первоклассным мрамором и мореным дубом. А еще постройку щедро оплетали кружева защитной магии. Причем альбовской магии, что по нынешним временам вовсе редкость. Сделать такую же я бы не смогла, но оценила.
– Нравится? – хмуро спросил лейтенант, барабаня пальцами по рулю.
– А вы завидуете? – поддразнила я.
Он досадливо дернул щекой.
– Проклятое высшее общество! Жену Мастерса допрашивать не смей – ей доктор не велел волноваться. Дочь на допросы не является, сын заявил, что слова не скажет без адвоката… Не семейка, а змеиное гнездо!
– Кстати, а кто он был, этот Мастерс? – спохватилась я. – Чем занимался? Откуда такое состояние?
Нельзя же не спросить!
– Понятия не имею, – на меня он не смотрел. – На визитке у него написано «деловой человек», а в остальном… Сплошные недомолвки. Одно ясно – состояние он нажил сам. Родители у него были беднее церковных мышей.
– Интересно, – выдавила я и поправила ремешок сумочки на плече. – Пойдем?
Лейтенант кивнул и выбрался наружу…
Дверь очень долго не открывали. Эллиот вдавил кнопку звонка до упора, но на птичьи трели внутри никто не откликался.
Наконец он отступился, сжал губы в нитку… и пообещал негромко:
– Выбью дверь.
Прозвучало решительно. Домочадцы покойного Мастерса тоже прониклись. Скрипнул засов, и кто-то выглянул в щель.
– Что вам угодно? – опасливо спросил пожилой мужчина.
Отвисшими брылями, лохмами пегих волос и несчастным выражением лица он напоминал большую печальную собаку. И вел себя как бездомная дворняга, которая ждет, что ее вот-вот пнут.
– Лейтенант Эллиот! – махнул удостоверением мой «напарник». – А вы?
– Стивен Керк, брат Уны… То есть миссис Мастерс. То есть я – ее сводный брат… Вы проходите, я…
Он сбился и замолчал, поправляя зачем-то наброшенный на шею клетчатый шарф.
Эллиот толкнул дверь, помог мне снять пальто и разделся сам, давая понять, что мы надолго.
Вручил верхнюю одежду опешившему хозяйскому брату и заявил властно:
– Мне нужно видеть миссис Мастерс.
Керк помотал головой.
– Она слегла. Доктор говорит…
– Понятно! – бесцеремонно перебил лейтенант. – А вас в день убийства дома не было?
– Нет, что вы! – испугался Керк. – Я же тут не живу. Приехал сестру поддержать.
Эллиот нахмурился.
– А кто из членов семьи еще дома?
– Сестра и мой племянник, Фойл, с женой. И секретарь, Рамзи.
– Предупредите их, что мне нужно с ними поговорить, – велел лейтенант, и Керк быстро закивал.
– Я сейчас! – он кое-как пристроил на вешалке нашу одежду и умчался.
А Эллиот повернулся ко мне.
– Мисс Вудс, я их пока отвлеку. А вам карты в руки. Начните с кухни. Вон там.
Он махнул рукой, указывая в сторону черной лестницы.
– Как скажете, – пожала плечами я, поправила волосы и уже шагнула вперед, но лейтенант придержал меня за рукав.
– Мисс Вудс, еще два слова.
Он увлек меня в нишу под лестницей, притянул поближе и сказал на ухо:
– Жену Мастерса зовут Уна.
– И что? – не поняла я.
Пахло от него приятно – мятой, мокрой тканью и чем-то таким очень мужским.
Эллиот вздохнул и повернулся так, чтобы видеть мое лицо. Еще и руку на плечо положил, удерживая на месте.
– Уна Мастерс. Не та ли это УМ? Может, подозревал, что она что-то у вас покупала?
– Нет, – ответила я твердо, не пытаясь отстраниться. Пусть этот… нюхач убедится в моей искренности. – Я не знаю никакую Уну Мастерс. Да и глупо – зачем бы ему понадобилось вот так записывать что-то о своей жене?
Спорить Эллиот не стал.
– Идите, мисс Вудс. И… удачи.
Я отрывисто кивнула.
Откуда-то донесся раздраженный мужской голос, затем виноватое бормотание мистера Керка.
И я сбежала к слугам, оставив Эллиота разбираться с хозяевами.
На кухне меня встретили неласково.
