За звонком я не услышала, как телефон снова завибрировал, зато увидела, как загорелся экран, на котором появилось одно новое уведомление о входящем сообщении. Одноклассники вскакивали со своих мест и торопливо покидали кабинет, торопясь занять очередь в столовой, а я сидела на месте и смотрела на собственный телефон с таким ужасом, будто он предвещал мне скорую смерть.
≫ Ты не сможешь уйти домой. Твоя куртка у меня и отдам я её только после игры. Поэтому просто подожди меня)
Я не поверила ему. Подорвалась со своего места, схватив только кошелёк и телефон, рванула в сторону гардероба, чуть не сбив с ног Марго, не дождавшуюся меня на условленном месте и потому решившую пойти навстречу. Вспоминала, как лично назвала ему номер своей вешалки, когда он полез за нашей одеждой во время Хэллоуина, и как недавно он подкараулил меня там же, а значит, умудрился запомнить номер, несмотря на «плохую память на числа». Лживый, наглый и заносчивый…
Куртки на месте не оказалось. Охранник проводил меня раздражённым взглядом и недовольно поджатыми губами, и если бы я имела привычку хоть иногда озвучивать свои истинные мысли и чувства, то спросила бы у него, всегда ли он свободно даёт пройти парню с красным пуховиком в руках ещё до наступления обеда? Когда меня отправили домой с температурой, пришлось звонить медсестре, чтобы та лично подтвердила этому усатому дядечке, могу ли я уйти домой так рано.
Честно, меня швыряло в крайности, от желания заплакать и, задрав руки к небу, пафосно спрашивать, за что мне всё это, до неконтролируемого истерического смеха, буквально разрывающего грудь.
≪ Ты совсем сдурел?
≪ Иванов, это не смешно. Верни мне куртку немедленно!
≪ Что это за фокусы такие?!
— Полина, ты чего? Что происходит? — растерянно спрашивала Анохина, покорно следуя за мной по пятам и явно до этого не решаясь потребовать каких-либо объяснений. Видимо, это вообще негласный принцип нашей дружбы: замалчивать о проблемах, пока они не раздуются до таких размеров, что достаточно будет одного касания для оглушительного взрыва.
— Мне нужно поговорить с Ивановым. Срочно! — выдохнула я, второй день подряд начиная трястись от злости из-за его выходок. Отправленные ему сообщения значились как доставленные, но прочитаны не были, хотя меня не оставляла уверенность в том, что он их видел.
Если это была месть, то самая гадкая и нелепая из всех возможных.
— Они должны быть в столовой. Вроде сбор команды.
— Отлично! — ехидно протянула я, хотя ничего отличного во всей ситуации не находила. Рита, кажется, начинала поглядывать на меня с испугом, и только поэтому мне пришлось немного сбавить ход и попытаться выдавить из себя подобие ободряющей улыбки, больше напоминающей гримасу Джокера. — Мне плевать даже на то, что сегодня эта офигенно важная игра. Я просто убью этого идиота прямо сейчас.
— Да что он сделал-то на этот раз? — робко вопрошала Марго, схватившись за рукав моего пиджака, чтобы не отставать и не потеряться в толпе, сгущавшейся по мере приближения ко входу в столовую.
И тогда, оглянувшись на неё и пробежавшись взглядом по округлым светлым глазам, в водной глади которых плескалась растерянность, по тонким, по-детски хрупким чертам слегка осунувшегося лица, я впервые почувствовала себя удивительно взрослой. Так долго и упрямо пряталась за спинами подруг, надеялась на их помощь и поддержку, а теперь сама осталась, пожалуй, единственным человеком из нас троих, кто ещё мог разобраться в творящейся вокруг неразберихе. Я вдруг оказалась «за старшую» и всерьёз надеялась справиться с этой ролью, хотя пару недель назад впала бы в ступор от одной лишь мысли о подобном.
— Он просто меня достал. Не бери в голову, — отмахнулась я, не желая грузить подругу своими мелкими проблемами, не идущими вообще ни в какое сравнение с тем глобальным беспросветным пиздецом, что творился в жизни её или Наташи. — Займёшь нам очередь? Я попробую найти Иванова, скажу ему пару слов и вернусь. Если что — сразу звони.
Рита успела только согласно кивнуть, прежде чем я смело нырнула в самую гущу столпившейся у дверей очереди и, на удивление ловко огибая толкающихся учеников, смогла проскочить внутрь столовой, озираясь по сторонам. Максим обнаружился буквально в нескольких метрах от входа, и я решительно сделала ещё пару шагов к нему навстречу, пока не заметила большую часть футбольной команды, сидящей вокруг него. Даже Романов, скорчивший недовольную мину, не смог убавить мой пыл, зато подсевший ко всем прямо у меня на глазах Евгений Валерьевич легко справился с этой задачей, оставив от подсыхающего огня ярости маленький тлеющий уголёк.
Замявшись на мгновение в нерешительности, я всё же поняла, что в данной ситуации вполне достаточно уголька.
— Иванов?! — к сожалению, мой голос прозвучал вовсе не так решительно, строго и злобно, как это представлялось в собственном воображении, сорвавшись на жалостливо-вопросительную интонацию. Увы, неловкого внимания со стороны всех игроков и учителя это не отменило, и я ощутила, как щёки снова краснеют под озадаченными взглядами посторонних.
