— Ебал всех подряд?
— …был бабником, — закончила я начатую мысль, поморщившись. Меня аж передёрнуло от грубости его формулировки и того, с какой издевательски-надменной интонацией она была произнесена. Хотя, наверное, стоило давно уже осознать, что для него вполне нормальным казалось не только говорить такое, но и делать.
— Был да сплыл, — Максим отставил от себя пустую миску из-под печенья, покрутил в руках бутылку с вином, раздумывая, но всё же вернул ту обратно на столик, а сам улёгся на кровать и положил голову мне на колени. — Всё правда. Я понятия не имею, что потом перещёлкнуло в его дурной голове. Мы никогда об этом не говорили. Он же, представляешь, и нам с Никитой устроил вот такой «сюрприз» дома, духу не хватило просто рассказать. И я… если честно, чувствую себя так, будто он меня предал. Ведь мог же как-то объяснить, признаться по-нормальному хотя бы, ведь я всегда считал его самым близким человеком, а он…
Его нос уткнулся мне в живот, горячее дыхание щекотало кожу через тонкую ткань футболки, а шелковистые волосы приятно ускользали из-под пальцев и приносили умиротворение. И я чувствовала себя по-настоящему счастливой от возможности просто быть рядом с ним в этот тяжёлый момент, от осознания того, что заслуживала его откровенность, что именно мне он доверял секреты своей семьи и свои истинные эмоции.
— Кстати, Слава тоже ничего не знает, — признался Иванов, зыркнув на меня одним глазом и крепче обхватив мою талию своими огромными ручищами. — И родители наши тоже. Маме, наверное, и на это будет плевать, а вот отец… мне кажется, он его действительно убьёт, если узнает.
***
Утро началось суетливо: двух ванных комнат оказалось откровенно мало для шестерых человек, поэтому нас с Джулией отправили наверх, в гостевую комнату, так и оставшуюся пустовать после моего мини-переезда к Максиму, так как Миша, конечно же, обосновался в спальне Артёма.
Потом все с хмурыми лицами ожидали своей очереди к кофеварке, к холодильнику, к плите — чтобы приготовить завтрак, относительно которого у каждого оказались свои личные предпочтения. Повезло только Максиму: он хрустел своими сухими хлопьями с раздражающе-весёлой улыбкой на губах, не испытывал никаких страданий от раннего пробуждения и доставал нас ехидным вопросом «а чего это вы такие серьёзные?».
Никита таинственно намекнул на то, что вечер сегодня будет грандиозным, и увёз свою итальянскую подружку с приклеенной белоснежной улыбкой на осмотр основных столичных достопримечательностей, Миша что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке (заглянув ему через плечо, я увидела только бесконечные строчки каких-то символов), а Максим и Артём больно уж долго перешёптывались, почему-то пробуждая во мне подозрения, медленно переходящие в гнев.
Конечно, родным братьям наверняка есть что обсудить друг с другом. Непонятно только, почему оба при этом постоянно с заговорщицким видом оборачиваются на меня.
— Поль, подойдёшь к нам? Есть разговор, — обречённо выдохнул Максим буквально за секунду до того, как у меня от злости должен был пар из ушей повалить. Однако предложение его быстро затушило разгоравшийся эмоциональный пожар, и навстречу подозрительно задумчивым братьям Ивановым я плелась неохотно, чувствуя себя трусливым зайцем.
Ещё в большее недоумение меня ввёл жест Максима, сдвинувшегося на край дивана и похлопавшего ладонью по сидению, предлагая присесть аккурат между ним и Артёмом. Я похлопала глазами, не зная, как правильно реагировать на очередную странность, но всё же села и тут же нелепо сложила руки на коленках.
— Максим попросил, чтобы я лично рассказал тебе всё, что знаю о нынешней ситуации с Наташей, — на удивление спокойным, ровным и даже располагающе-тёплым тоном начал говорить Артём и придвинулся ко мне ближе ровно настолько, чтобы это не начинало напрягать. — Хотя я, по правде говоря, не так уж много знаю. С самой Наташей я за последние пару недель лишь пару раз косвенно общался, когда мы созванивались с Яном. А про него тебе вряд ли будет интересно что-то узнать.
— Мне интересно, когда он уедет. Я правильно понимаю, что тогда Наташа наконец вернётся к себе домой?
— Ну, зная Наташу и её родителей, я не удивлюсь, если домой она торопиться не будет. Вряд ли ей так быстро простят побег к Яну после старого скандала с ним.
— Какого скандала?
— Вы ей не рассказывали? — удивлённо приподнял брови Тёма, за моей спиной обращаясь уже напрямую к брату.
— Вероятно, Рита, подружка их, сама не знает всей ситуации, — пожал плечами Максим.
— Не хотелось бы вам мешать, но я всё ещё здесь, — раздражённо заметила я, переводя сосредоточенный взгляд с одного Иванова на другого и стараясь избавиться от ощущения, что картинка перед глазами не меняется. — Может быть, объясните, о чём речь?
