— Научил бы её парней кадрить? — усмехнулся Никита, и в то же мгновение вилка вылетела из руки Максима и звонко ударилась о тарелку, привлекая внимание всех собравшихся. Он выглядел не ошарашенным, нет, скорее невероятно злым, и смотрел на старшего брата таким убийственным взглядом, что от страха я даже пальцы на ногах подогнула. — Спокойно, Макс. Судя по тому, как Полина весь вечер косится на нашего непутёвого братца, она или очень прозорлива, или он и с ней уже успел провернуть свой любимый фокус.
— Это правда, Артём? — жёстко чеканя каждое слово, спросил Максим, развернувшись к брату. На его лице заходили желваки, руки сжались в кулаки с такой силой, что костяшки угрожающе побелели, и я чувствовала его ярость, горячими волнами расходящуюся от тела и сопровождавшуюся едким запахом гари.
Мне стало страшно. По-настоящему страшно и стыдно, что всё равно спровоцировала скандал между братьями, хотя сих пор не до конца понимала, что именно происходит. Моя ладонь по инерции опустилась на ногу Максима, то ли в попытке отвлечь и успокоить его гнев, то ли чтобы показать, что я просто рядом и готова помочь, выслушать и поддержать, если ему это понадобится.
— Да как-то случайно получилось, — лениво отозвался Артём, и не думавший менять свою крайне расслабленную позу или каким-либо образом реагировать на направленную на него агрессию.
— Охуенно часто у тебя всё как-то случайно получается, не находишь? — процедил Максим, лишь на секунду оглянулся на меня и тут же стремительно отвернулся, чем отлично подстегнул моё и без того жестоко грызущее внутренности чувство вины. — И всегда только так, как тебе самому бы хотелось.
— Да расслабься ты, всё же нормально, — закатил глаза Тёма, — так ведь, Полина?
— Д-да, — поспешно закивала я головой, переводя стыдливый, как у преступника, взгляд от одного брата к другому и ощущая себя оказавшейся под дулом пистолета. Одно резкое, поспешное движение, и пуля тут же окажется прямиком в моей голове. — Всё в порядке. Я думала, вы не знаете…
— Ну я бы, конечно, предпочёл о таком забыть, — усмехнулся Никита и наконец обратил внимание на ещё одного непосредственного участника всех событий. — С Тёмой всё ясно, я и так уверен был, что он устроит тут шоу. Но ты-то, Миша?
— Меня в свои разборки не втягивайте, — с поразительным спокойствием сказал Миша, неохотно оторвавшись от еды. — Я за ужином предпочитаю есть, а не разговоры вести.
И он как ни в чём не бывало продолжил орудовать ножом и вилкой, всем своим непринуждённым видом показывая, что ему плевать на кипящие вокруг страсти и назревающие разборки. Кажется, такой железной выдержкой была восхищена не только я, потому что все притихли и следующие минут пять упрямо игнорировали друг друга.
***
— Полина, давай поговорим, — сходу начал Максим, стоило только двери в его комнату захлопнуться за нашими спинами.
— Я никому ничего не расскажу, — тут же выпалила я, нервно теребя пальцами подол своего платья и стараясь не смотреть на него. Нелогичное чувство вины никуда не ушло, даже напротив, разрослось и расцвело огромным ядовитым бутоном, пока весь остаток ужина он продолжал отстраняться от меня, не обмолвился ни словом и упрямо отводил взгляд.
Хотя, по-хорошему, я точно не была виновна в том, что узнала чужую тайну.
— Я знаю, Поль, — его голос был тихим, хрипловатым, настолько невыносимо усталым, что у меня ком посреди горла встал. Я видела, каким беззащитным и отчаявшимся он стал в этот момент, но стояла напротив, как нелепая статуя, с опущенной вниз головой и безвольно повисшими вдоль тела руками и не могла ничего сделать. Просто не знала ни единого способа помочь ему справиться со всем дерьмом, постоянно подкидываемым жизнью. — Ты прости меня за это. У меня давно уже всё идёт по пизде, и чем сильнее я стараюсь поступать так, как будет правильно, тем большим пиздецом это оборачивается в итоге.
Могла поспорить, что я на самом деле и шага не сделала: меня притянуло к Максиму сверхъестественной и необъяснимой силой, приманило его будоражащим запахом, просто перебросило в пространстве прямиком в его объятия. Не находилось подходящих слов утешения, не хватало запала, чтобы встать на цыпочки и попытаться дотянуться до его губ, поэтому всё, что мне оставалось, — водить кончиками пальцев по его спине и ждать, когда он снова возьмёт всё в свои руки.
— Ты пока переоденься, а я скоро вернусь, — я не успела опомниться, как он уже выскользнул за дверь, ничего больше не объяснив.
Докатились: теперь Иванов начинает сбегать от проблем и предложенных им же разговоров! Осталось дождаться, когда он решит запереться от меня в туалете, и можно смело утверждать, что всякая гадость действительно передаётся половым путём.
Задумавшись, я переодевалась очень медленно и неторопливо. И когда кто-то снаружи уверенно дёрнул ручку двери, мне пришлось ошалело одёргивать вниз очередную любезно предоставленную для сна футболку и мысленно линчевать себя за то, что не додумалась закрыться перед тем, как раздеваться до одних трусов, когда в доме находилось ещё три крайне непредсказуемых парня.
