Наташа буквально захватила меня в заложники, первую же попытку выскочить из кабинета прервав цепкой хваткой своей ладони на моём запястье и грубо выплюнутым «куда это ты собралась?», поставившим меня в абсолютный тупик. В итоге, пробормотав что-то нечленораздельное про две кружки кофе на завтрак, я была учтиво отконвоирована подругой прямо до кабинки туалета и обратно до нашего стола. Тогда мне впервые пришла мысль о том, что пора бы носить телефон в кармане, а не оставлять его в сумке, ведь тогда я смогла бы хотя бы в туалете написать Марго несколько сообщений и попросить совета.
Её поведение превращало всё происходящее в сюрреализм, будто мне довелось стать героиней одной из картин Бунюэля, где сны и фантазии постепенно прорастали и укоренялись в реальности, становясь неотделимыми и неотличимыми. Я щипала себя за руку, надеясь вот-вот проснуться в своей постели и только рассмеяться тому, какой бред успела увидеть.
Но случайно порезанный листами палец изредка саднило, в носу слегка свербило от буквально въевшегося запаха муската, исходившего от Романова, а рука то и дело тянулась ко лбу, нерешительно касаясь того места, где недавно оставили невидимый след чужие губы. И всё это было по-настоящему, как и дёрганая, возбуждённая Колесова, ёрзающая на соседнем стуле.
— Я написала Рите, что мы не пойдём на обед, — поставила меня в известность Натка, не посчитав нужным даже на секунду оторвать взгляд от телефона. Я начинала паниковать и злиться, еле сдерживая желание применить недавно полученный урок и послать подругу на хер, но, уже открыв рот, резко одёргивала себя. Мне нужно было докопаться до правды, а проще всего это сделать, согласившись составить ей компанию. К тому же, насколько бы неадекватным не стало её поведение, я всё равно искренне переживала за неё, не решаясь подло оставить одну в таком эмоционально неустойчивом состоянии.
Я всеми силами выуживала из задворок памяти что-либо, касающееся внезапно вскрывшихся отношений Наташи с каким-то парнем, но упорно не могла припомнить хоть одного намёка о подобном. Более того, всегда выслушивая от неё местами агрессивные, местами саркастичные замечания по поводу чрезмерной роли мужчин в жизни современных женщин, давно уже приписала ей лёгкую степень сексизма и ярый феминизм. Сложно описать, насколько после такого не укладывались в моей голове её восторженные вздохи о загадочном богатеньком красавце, так сильно не нравившемся никому вокруг.
Но само имя Ян казалось смутно знакомым, оставалось лишь вспомнить, откуда?
— Зайдём к тебе сразу после уроков, переоденешься во что-нибудь… свободное. Там будет небольшая тусовка для своих на квартире, — спустя какое-то время подала голос Ната, говоря таким уверенным и властным тоном, словно она недавно выкупила меня в рабство. Меня покоробили такие мысли, но обиду вышло быстро проглотить, а для достоверности и заесть сверху конфетой, последней найденной в сумке. — А потом ко мне, я тоже переоденусь, и заодно покажемся моей маме, чтобы не вызывать лишних подозрений. Ты родителям уже сказала? Мы вряд ли освободимся раньше восьми, не будет проблем?
Я готова была расцеловать её в ту же секунду за великолепный и, возможно, единственный шанс избежать похода на непонятную квартирную тусовку, одна мысль о которой отзывалась пробегавшим по коже холодком. Подобные вечеринки «для своих» точно не моё, ведь даже в компании Кости и его друзей зачастую было некомфортно, не говоря уже о совсем незнакомых людях.
— Забыла! Сейчас как раз наберу маме! — воскликнула я, еле скрывая радость, и поспешно выбежала в коридор с телефоном в руках.
На ходу набирая нужный номер, я ринулась к лестнице, вопреки недавно данным себе клятвам направляясь на этаж выше, к кабинету лингвистов, где надеялась всё же застать Риту на этот раз. Страха снова попасться на глаза Марине или Диме не было — настолько посредственными начинали казаться все связанные с ними проблемы.
Далеко идти мне не пришлось. В лестничном пролёте стоял, лениво подпирая спиной стену и сцепив от раздражения зубы, Слава Чанухин. Сразу за ним Максим что-то ожесточённо втолковывал покусывающей губу от волнения Марго, будто сгорбившейся под его яростным натиском.
Я уверенно шагнула на одну ступеньку вверх, когда наши со Славой взгляды на мгновение встретились. Он тут же отвернулся и шепнул что-то Иванову, тот напрягся и замолчал. Рита выглянула из-за его плеча, послав мне короткую и приободряющую улыбку, наверняка призванную сделать вид, что всё нормально.
