Дрожащее пламя свечи стало постоянным спутником для каждого, кто шёл за генералом и мятежником. В каждой палатке теперь был свой запас свечей, а за седлом каждого коня было несколько факелов – самого всадника и нескольких пеших воинов. Страх не могла подобраться к тем, кого в ночи хранил Огонь, ныне – её главный враг и главный союзник воинов.
Мы не варвары, – Алор вонзил меч в землю, стоя на небольшом пригорке перед жителями Ремарата, пополнившими отряды, – мы не убиваем безоружных, не грабим, не берём в плен. Я понимаю, что об этом вы мечтали, но убивать знатные семьи было не лучшим решением.
– Грабили и убивали те, кто отказался идти за нами дальше, – высокий юноша сделал шаг вперёд, – в Ремарате хаос. Он не вышел с нами, разрушая то, что наши предки создавали веками. Однако, они прикрылись мятежом, поэтому обойти уши гвардии у нас не получилось.
Алор задумался, пытаясь понять, как поступать дальше. Маст не отвлекал его, молча стоя позади. Он никогда не жил в крупном городе, а тем более – не знал об управлении даже малыми селениями. Его советы явно будут лишними.
Нестройными расслабленными рядами отряд покидал лагерь у нижнего озера. Командиры вели его к крупному городу, а как поступать дальше ещё не понимали. Алор постоянно находился в конфликте с самим собой, испытывая трудности в принятии решений, а Маст просто был слаб в некоторых сферах, не успев изучить их за столь короткое время мятежа. Два командира полностью дополняли друг друга, если бы умели открываться.
– Командиры хорошо показывают выдержку, но они сомневаются, – Добра нагнала Радира, отрываясь от идущих следом воинов, – скоро отряд это заметит.
– Всем свойственно сомневаться, – парень говорил отстранено, крепко сжимая в руках поводья.
– В чем сомневаешься ты? – она прикрыла глаза, глубоко вздохнув.
– Я сомневаюсь в своем поведении, – Радир пожал плечами, – большего я не скажу.
– А я не сомневаюсь ни в чем, – она чуть притормозила свою лошадь, давая парню уйти вперед, – и ни в ком, особенно в тебе, – Добра продолжила тихо, скорее, для самой себя.
Отряды выстраивались у городских стен на закате. Гвардии за ними почти не осталось, оружие, большую его часть, вынесли мужчины, вставшие в мятеж, продовольствие надежно припрятано, а женщины держат в секрете свои схроны. Хаос поглотил город настолько, что большой отряд оставался незамеченным.
– Атакуем? Или берём измором? – Маст встал наровне с Алором, на холме позади неровных отрядов.
– У нас нет времени на осаду, – парень качнул головой, – Даар знает, где мы. Это опасно. Их осталось больше трёх тысяч, а ещё тысяча учеников – детей. Он пустит их вперёд, как боевое мясо, – Алора передернуло от собственных слов.
– И они будут нас бить? – Маст усмехнулся.
– Будут, – Алор кивнул и повернулся, – они как верные собачки без собственного разума. А вот старики из гвардии могут повернуться к нам.
– Снова это цирк с камнем? Тебе не надоело? Мы будто в театре, а не на войне.
– Надоело, – Алор улыбнулся, – но только благодаря этому нас почти в десять раз больше стало. Я жалею лишь, что мы не забрали всех с погоста. Потеряли сотню верных тебе людей, не дав первый бой.
– Так значит, будем биться так, будто нас больше на сотню, – Маст достал клинок и опустил к земле, – и будем рубить за их жизни.
– Соглашусь, – Алор кивнул, доставая свой меч, – пора.
Маст кивнул и медленно направил коня вперёд, чуть приподняв меч. Отряд быстро перестроился в ровные колонны, устремлённые к крепким воротам. Два крепких бревна, что спилены были в лесу к востоку от озёр, подкатили на телегах, готовясь таранить преграду. Медис на коне вышел вперёд и, подняв руку, ждал приказа командира. Крепкие мужчины ухватили наскоро сделанный таран за толстые сучья и вбитые в ствол толстые железные гвозди. В этот бой они вступали без злости, равнодушно исполняя приказ своих командиров.
– Там не будет боя, – Зарат подготовила лук, стоя в первом ряду лучников.
– Вернулся дар? – Урей поставил стрелу на тетиву.
– Нет, – девушка пожала плечами, – мне без него стало проще жить. А они просто пьяны. Им сейчас не до оружия, согласись, у беспорядка не бывает дисциплины и единоличного лидера. А гвардия в тех количествах, что осталась за стенами, думаю, предпочла присоединиться, чтоб сохранить жизнь.
– Ты была близка к гвардии? – Урей убрал стрелу, рассматривая хрупкую девушку. Он перевел тему неожиданно, желая узнать каплю её прошлой жизни.
– Нет, – она опустила глаза, – бабушка часто говорила мне о мятежах и королевских воинах. Гвардии я старалась держаться подальше, сирот в Ильзаре не жаловали даже они, – она вздохнула и расправила плечи, – все в прошлом, остались только шрамы.
– Впереди новая жизнь, – мужчина улыбнулся, вновь отворачиваясь к городу, – мы сотворим ее своими руками.
Маст и Алор спустились к воротам, давая Медису отмашку на таран. Лучники, не спускаясь с коней, поставили стрелы и ждали, когда сдадутся ворота, одновременно всматриваясь на площадки по верхнему краю стены. Оставлять здесь погибших будет самой досадной потерей.
