– Что?! – Тётя Аня выронила вроде бы призванное успокаивать нервы, но давно забытое вязание. – За государственный счёт?! Плодить нищету?! И это
Катя спокойно и привычно объяснила:
– Да понимаете, они живут в своём мире, не знают реальной жизни и на самом деле считают, что если ты бедный, если не можешь найти работу, то сам виноват. Я вот занимаюсь наукой, и хотя и из простой семьи, но ко мне они относились с искренней добротой и уважением. А что другие не могут найти достойное занятие, и это совсем необязательно опустившиеся люди, а чаще всего ненужные современному обществу развлечений и престижа, они не понимают. Они родились в обеспеченных семьях, у них есть связи в обществе, и они считают, что пробиваются своим умом, а не работой своих предков, которые создали и эти состояния, и нужные связи. Да и, знаете, в одном я с ней отчасти согласна: те, кто не заботится о своих детях, кем бы они ни были – бедняками или президентами стран, – кто откупается от них или вообще забывает об их существовании, кто живёт только для себя или для карьеры, не имеют права рожать! Мать Ани ведь нашли, на следующее утро: она заигралась, да так, что даже не помнила, что у неё есть дочь.
– А что с девочкой? – спросила Лена.
– Ани выздоровела, её взяли к себе дальние родственники, я к ним часто езжу в гости. Она умная девочка, очень бойкая и толковая, сейчас уже учится в школе, и очень хорошо. Но слово «мама» для неё теперь связано в основном с плохими воспоминаниями.
– И вы это рассказали, чтобы показать, как опасны роботы? – Виктор не понимал, к чему был затеян весь этот разговор.
– Нет, не для этого. Да и это не конец истории. Я несколько дней отлёживалась, лечась от простуды, и обдумывала произошедшее. О помолвке мы с Полем тогда не успели объявить, и мне было легче всё решить. Я пришла к нему и сказала, что не выйду за него замуж.
– Из-за Саши, да? – Лёшка иногда не мог скрыть детского любопытства, и теперь от его вопроса даже мальчишки еле сдержали смех.
– И из-за него, да. Но не только. Я сказала Полю, что он очень хороший человек, он может дать мне всё, но… Я не успела закончить, он перебил меня и сказал то, что было большей правдой, чем мои мысли: «Я могу дать тебе всё, но лишь как трид, как робот – только если ты сама скажешь, попросишь об этом. Я не вижу тебя реальную, не чувствую тебя, не понимаю, что тебе нужно, как чувствует Саша. Я думал, что полюбил тебя, но это не так. Я видел не человека, а свой идеал, жил в выдуманном мире. Хорошо, что мы поняли это сейчас».
Знаете, он на самом деле очень хороший человек – Поль. Вечером уже он пришёл ко мне: «Я всё обдумал, и на время уйду из группы. Не насовсем, и исследование не брошу, но я должен научиться тому, чему меня не научили: быть человеком, а не живым роботом, не "лицом семьи". Я перечислил деньги на счёт нашей группы – теперь вы можете проводить исследования так, как посчитаете нужным. Ещё я открыл счёт на имя Ани, вы с Сашей – распорядители. Вот список форс-мажорных случаев, при которых можно снять деньги. Если всё будет хорошо, она получит их при условии, что закончит учёбу и поступит на работу. Я подал заявку на Марс – там требуются наладчики промышленных тридов. Как раз и узнаю, каково это – быть обычным человеком и жить на заработанные своим трудом деньги».
Поль уехал, но дружба между нами тремя сохранилась, и он вроде как крёстный нашего с Сашей сына, конечно, с учётом разницы конфессий. Мы закончили то исследование и три года назад представили отчёт, которым заинтересовались в СГМ. А два года назад на основе нашего отчёта стра́ны-участницы СГМ приняли законы, ограничивающие использование тридов в производстве одежды да бытовых предметов, а также запретили ставить роботов на выполнение работ, требующих эмоционального общения с людьми и принятия этических решений. В списке сейчас роботы-администраторы, продавцы, парикмахеры, операторы телефонных служб. Как оказалось, эти работы снова стали поручать роботам, особенно ответы на звонки, вызовы такси. Только делают это неофициально, да программы улучшили, чтобы за время короткого разговора нельзя было понять, что общаешься с роботом. Теперь эти профессии опять вернулись к людям. Сюда меня пригласили именно из-за моего исследования – ваша история напрямую затрагивает вопросы потери работы людьми. Видите, как бывает: промокшие ноги да забытый в комнате ком могут повлиять на всё общество. Да, ещё одно. Мишель – родственник Поля и был свидетелем той несостоявшейся помолвки. Он сотрудничает с прасовцами, как вы их называете, и пригласил меня быть независимым экспертом. Сейчас все подобные организации хотят объединяться в одну, общемировую. Об этом шли разговоры во времена исконников, да тогда всё заглохло, а теперь время, я думаю, пришло.
– А я думаю, что нашим молодым друзьям пришло время идти спать, – впервые за всё это время заговорил Стэн. – Уже десять вечера.
– Сейчас пойдём, – согласился и впрямь подуставший Шери. – А как вы с Катей познакомились?
