– Обычный бытовой трид с помощью рабочего вывода с одной или несколькими насадками – их могут быть сотни, например для создания волокон в одежде, – печатает предметы из жидкого или порошкового полуфабриката, – пожал плечами Анри. – А медицинские или научные, такие, как те, которыми делали заготовки наших тел, намного сложнее и печатают не обычными слоями и плёнками, а уже на молекулярном, а иногда и на атомарном уровне, вроде как собирают конструктор. Так оказывается проще, чем синтезировать вещества химическим способом. И наши органы печатали так, но уже из клеточного материала на каркасе из растворимой питательной органики.
– Снова браво! – рассмеялся Стэн. – Катя, с этими ребятами говорить намного приятнее и полезнее для ума, чем со многими профессорами.
– Да, вы правы, – рассмеялась и чешка. – Значит, основные понятия все вы знаете. А теперь переходим к твоему вопросу, Митя. Робот или трид заменяет сотни людей, и из-за этого возникает множество проблем. Первая и самая явная: как быть с людьми? На что им жить, если нет работы? Вторая проблема, о которой думают не все, но она такая же серьёзная: кто будет покупать сделанные роботом вещи, если у людей нет денег? Получается, что вроде бы явная выгода производителей оборачивается невозможностью продать товар и разорением уже их. Плохо всем. И тогда, ещё в конце двадцатого века, предложили идею «базового дохода». Изначально она гуманна. Да, никто не спорит, что ни один человек не должен жить в нищете. Но её повернули так, чтобы она оказалась выгодна владельцам предприятий. Людям, которые не могут найти работу, платят, чтобы они могли нормально жить, покупать то, что сделано роботами, которые заменили их на предприятиях, и не бунтовали.
– А кто платит? Ведь кто-то должен эти деньги заработать? Что-то из ничего не возникает. Или здесь законы физики не действуют? – Митя не понимал.
– Действуют. Да только роботы могут делать далеко не всё. Люди любят в магазине говорить с живым продавцом, в парикмахерской стричься у человека, а не механизма, покупать картину, написанную художником, слушать музыку, созданную композитором, а не синтезированную программой. Да, сначала люди увлекались механическими новинками, но это быстро надоедает. Сфера услуг и искусство во многом остались у человека. И главное – наука! Компьютеры помогают делать расчёты, но придумать что-то новое могут только люди. Не скомпилировать из уже имеющегося, а придумать
– Инженер, – пожал плечами Лёшка, заинтересовавшийся рассказом даже больше Шери с Митей.
– Хорошо. Теперь считаем. Наш инженер имеет семью: жену и двоих детей, которые никаких пособий не получают, потому что отец ведь работает. И безработный имеет жену и двоих детей, каждый из которых получает по шестьдесят рублей.
– Тогда семья инженера в четыре раза богаче семьи безработного, – Митя быстро писал цифры на листе бумаги.
– Да. Но инженер должен платить налоги. Сначала прямые, то есть они вычитаются из зарплаты сразу, это примерно четыреста рублей. Из этих налогов и состоит пособие для безработных.
– Тогда он содержит не четырёх человек, считая и себя, а… – Митя быстро черкал на бумаге, – ещё почти семь человек, а два работающих содержат, не считая себя, тринадцать человек. А на одного члена семьи у него приходится сто пятьдесят рублей, это в два с половиной раза больше, чем у безработного… Небольшая разница.
– Она ещё меньше, потому что безработный получает не реальные деньги, а право на приобретение определённого количества еды, предметов, живёт в бесплатной квартире и не платит никаких налогов. А если покупаешь что-то за деньги, то сорок процентов цены – косвенные налоги, которые идут на ремонт дорог, содержание полиции, больниц, школ.
– То есть… – Митя немного растерялся. – Получается триста шестьдесят рублей, по девяносто на человека, это всего в полтора раза больше, чем у безработного.
