– Из-за истории с Ани. Подобных случаев становится всё больше, и я занимаюсь этой проблемой.
– А что стало с горе-матерью? – Тётя Аня нервно складывала в кота не желавшее влезать вязание.
– Да она даже не поняла, что её лишили родительских прав, но прошла стерилизацию. Каюсь, отчасти и я повлияла, но она сама принимала решение. Играет, ни о чём не задумывается, кажется, даже перестала наводить порядок в своей квартире. Говорят, в любимой игре «Светлые 1960-е» она – чудесная мать троих детей, идеальная хозяйка, успешная мастерица ткацкого цеха и прекрасная жена компьютерного бота. Там, в виртуальном прошлом, у неё есть смысл жизни, которого её лишили здесь, в реальности. Это не наркотик, не классическая игромания – это желание жить полной жизнью. Вы в России этого пока не испытали. Ваша страна велика, сильно пострадала в своё время от исконников, и у вас ещё есть работа для людей. В Европе всё намного сложнее. И космическая программа уже не спасает – туда могут попасть немногие. Нужно искать для людей смысл жизни здесь, на Земле. А ваша история, работа центра, создавшего вас, не только бесчеловечна по отношению к големам. Она лишает людей цели, смысла жить, точно так же, как триды. Вас создали их живыми аналогами, только для производства не вещей, а изобретений. – Катя встала. – Вы простите меня, Анна, что я расстроила вас. Но не всё так плохо, если мы собрались здесь. Спокойной вам всем ночи!
Когда все расходились по комнатам, Виктор вдруг сказал:
– Я всегда думал, что наши расстояния, необходимость работать для поддержания такой огромной страны, небольшое количество бытовых тридов – минус. Но теперь понимаю, что не всегда новое лучше старого, а достойная работа, как сказали наши предки почти двести лет назад, не только обязанность, но и неотъемлемое право человека. И лишать его этого права – преступление не меньшее, чем убийство!
Следующий день все, кроме занятого вопросами безопасности Родионыча, провели то в спортзале, то в предназначенной для художественной литературы «общей» библиотеке. В небольшой комнате было уютно и спокойно, через открытые в сад окна врывался лёгкий ветерок и иногда залетали громко гудящие жуки. Делать было нечего, литература в основном оказалась на французском и немецком языках, к тому же никому не интересная «серьёзная» классика XVIII – XIX веков. Лена от скуки рассматривала гравюры в факсимильном издании «Новой Элоизы» Руссо, Мишка с отцом пытались играть в шахматы, Лёшка с мальчишками изучали огромный старинный атлас Европы, и только тётя Аня занималась любимым делом, слегка покачивая головой в такт набираемым столбикам кружевной салфетки. Поэтому когда в библиотеке появились что-то обсуждающие на чешском Стэн и Катя, вся компания искренне обрадовалась, а Митя, сразу же забыв об атласе, встал, чтобы поздороваться. Ему очень хотелось показать, что он не колясочник, что он может ходить.
– Катя, здравствуйте! Стэн, добрый день! Вы посидите с нами?
– С удовольствием! – Катя подошла к окну. – Как гулять хочется… Сейчас самое время для пикников.
– Вас тоже не выпускают? – Шери с трудом захлопнул тяжеленный атлас.
– Никого! Пока не закончится суд, мы здесь как под арестом, – вздохнул Стэн, садясь в кресло. – Я так радовался, что весну в кои-то веки увижу, а получается, что ограничен даже больше, чем на Луне. Но дело того стоит!
– Катя, можно вас спросить? – Митя сегодня был непривычно разговорчив и смел. – Вы вчера о тридах говорили, и о том, что из-за них люди не работают, а живут на пособие. Но откуда оно берётся?
– Мо-ло-дец! – Стэн хлопнул ладонями по полированным подлокотникам кресла. – Вопрос думающего человека! Катя, объясните? Думаю, это не только молодым людям будет интересно. И опять же это напрямую касается нашей будущей работы.
Катя, сев за стол, придвинула к себе и мальчишкам стопку бумаги и стаканчик с ручками:
– Потребуется для объяснений. Вы что-нибудь знаете об экономике?
– Почти ничего. – Шери привычно взял инициативу на себя. – Лена нам немного объясняла, ещё в лаборатории, потом, этой зимой, мы читали разные книги, но поняли только, что люди зарабатывают деньги, чтобы купить на них то, что им нужно.
– Деньги – это ведь условно принятая величина, да? Все вроде как договорились, что они стоят столько-то рабочего времени или какого-нибудь материала? – Митя пихнул брата локтем, давая понять, что сейчас говорить хочет именно он, и Шери, улыбнувшись, замолчал.
– Опять молодец! – Катя кивнула. – Но всё сложнее, и кроме денег есть, например, лайки в сети. Это уже виртуальное понятие, но тоже выполняет функцию денег – что-то вроде ещё одной валюты. Сейчас не буду подробно объяснять, потом сами прочитаете – я дам нужные книги. Да, ты прав, ещё недавно все люди работали, чтобы получить деньги и купить на них что-то нужное. Но потом стало выгоднее использовать роботов. Сначала там, где человеку работать было тяжело или опасно, а потом почти всюду. Робот делает намного больше человека, а трид – ещё больше. Знаете, как он работает?
