В открытом впервые за все эти месяцы кабинете было немного тесновато, но довольно удобно, тем более для серьёзного разговора. Родионыч оглядел всех, задержав взгляд на мальчишках и Лене с Лёшкой.
– Алексей, помните, я ещё год назад говорил вам, что победа в бою – только начало проблем? Эти месяцы нам удавалось прятать вас: вам требовалось окрепнуть и прийти в себя. Но мирная жизнь закончилась, впереди главные сражения, и от того, победим мы или нет, зависит дальнейший путь человечества. Это не громкие слова, а реальная расстановка сил. Через две недели в Швейцарии начинается рассмотрение дела центра, пока неофициальное, но проводящееся под эгидой СГМ и Международного суда, а также с привлечением независимых экспертов Римского клуба9. Именно он и предоставляет помещения, якобы для конференции. Будут рассматриваться не отдельные факты, хотя и они тоже, а общая ситуация с центром, этические аспекты, перспективы влияния технологий создания големов и искусственного интеллекта на человечество. Вы пятеро, как основные свидетели, обязаны там быть. Должны участвовать и вы, Михаил, как наиболее опытный в вопросах психологии големов специалист. Не хмыкайте, это на самом деле так. Также с вами могут поехать сопровождающие, которых вы выберете сами, но не более пяти. Думаю, это как раз и есть присутствующие, верно? – Родионыч оглядел всех. – Решайте, у вас время до вечера.
Мальчишки переглянулись, обменялись непонятными никому взглядами и жестами – они до сих пор жили мерками не «я», а «мы», пусть это «мы» теперь и сократилось всего до трёх ребят, – и впервые за эти месяцы стали взрослыми, великолепно оценивающими критическую ситуацию людьми. Шери чётко сказал:
– Если дядя Витя и Курьяныч согласны, мы бы хотели, чтобы с нами были они, а тётя Аня – с Леной. Бабушке эта поездка была бы слишком тяжёлой. Ты прости, но мы не хотим, чтобы ты заболела.
– Нет, ребята, извините, но я не еду. – Курьяныч встал. – Я – тренер и сотрудник отдела быстрого реагирования, причём именно здесь, в России. Там другие условия, мой опыт скорее помешает, а ехать как частное лицо я не могу. Лучше я за псами присмотрю, их-то не на кого оставить. Родионыч, в конторе обеспечат ребятам охрану?
– Обеспечат, – подтвердил начальник. – Я теперь курирую всю работу по центру, в филиале вместо меня Владимир из аналитического, а ты решай сам – останешься у него или перейдёшь ко мне. Работы и там, и там много. Но это разговор отдельный. По охране так. Контора отвечает за всё на территории России, а за её пределами мы будем сотрудничать с местными коллегами. Я как руководитель всей прошлогодней операции по нашему региону также являюсь свидетелем и еду с вами, одновременно и за охрану буду отвечать. Вы согласны на мою помощь?
– Да! – Мальчишки ответили одновременно.
– Спасибо. Лена, Алексей?
– Мы с самого начала знали, что нам предстоит, – так же жёстко, как и мальчишки, ответил Лёшка. – Их нужно остановить!
– Виктор, Анна?
– Куда мы денемся? – мягко улыбнулась тётя Аня. – Они – наши дети.
Кругленькая уютная женщина смотрела вроде бы растерянно и очень ласково, но всем стало понятно – она такой же собранный, осознанно сделавший выбор боец, как и остальные.
– Нина Ивановна, что вы думаете?
– Мальчики правы, мне ехать нельзя, я только помешаю вам. – Пожилая женщина, как всегда, говорила тихо и спокойно. – Леночка, ты извини меня.
– Ба-абушка! – Лена в одном слове передала и всю свою нежность, и возмущение тем, что бабушка просит у неё прощения. – Ты ребят на ноги своими книгами поставила, сколько всем помогала! Тебе ещё извиняться?!
– Значит, всё решено. Через три дня прошу всех быть готовыми к отъезду. – Родионыч вдруг смущённо улыбнулся: – Надо бы послезавтра, но не могу я вас так рано отсюда выдёргивать, хоть день ещё порадуйтесь этому спокойствию. А теперь мне нужно поговорить с Леной и Алексеем, они ведь основные свидетели обвинения.
Все разошлись, планируя дальнейшие дела, а Родионыч, словно школяр, подкрался к двери и, проверив, что за ней никто не подслушивает, заговорщицки поманил к столу Лену с Лёшкой:
– Узнал я всё, ребята, и даже почти всё сделал. Осталось кое-что у вас уточнить, и я отправлю запрос на получение свидетельств. Вот что скажите: вы своим говорили?
– Нет. – Лена с Лёшкой, словно первоклашки, прыснули смехом. – И не хотим, пока не распишемся.
– Значит, никаких церемоний не планируете? – Родионыч тоже еле сдерживал смех, но при этом отлично понимал, что такая шуточная тайна обоим была необходима, давая силы для будущих испытаний. Пусть поиграют в детские секреты, больше уже не удастся.
– Второй вопрос: какие фамилии указывать в документах?
Они переглянулись, и Лёшка растерянно спросил:
– А как надо? Я же не знаю.
– Жених! Лена, объясни этому дураку.
Через минуту Лёшка стал ещё более растерянным:
– Но я же не знаю своей фамилии.
