— Рюмочку настоящей водки, Вернер? А? — сказал Фишер. — За победу…
— Вы змей-искуситель, Фишер, — сказал, улыбаясь, гауптман. — Ну, разве что рюмку водки! У вас, поди, и огурчик соленый найдется!
— Огурчика нет, а вот капусты, маринованной по особому рецепту моей Шарлотты, я вам предложу. Деликатесная, скажу я вам, вещь…
Фишер вышел и через несколько минут вернулся с бутылкой, обернутой в папиросную бумагу. В другой руке он держал фаянсовую салатницу с капустой. Бакалейщик поставил капусту на стол и стал разворачивать бутылку.
— Ого! — сказал Вернер. — Настоящая водка!
— А вы думали, я угощу вас эрзацем? Я, лучший бакалейщик Кенигсберга?! Еще в сорок первом заказал с Восточного фронта три ящика. Сейчас осталось две бутылки. Эта и еще одна. Ту мы разопьем с вами в день, когда вы снимете свою форму, господин гауптман.
Вернер пододвинул рюмки:
— Для того дня одной бутылки нам будет мало, господин лавочник…
Они рассмеялись.
— Ну, поехали! — сказал Фишер. — Прозит!
— Как идет торговля? — спросил Вернер, заедая водку хрустящей капустой.
— Торговля моя идет плохо. Поставщики почти все исчезли, сижу на старых запасах…
— Не горюйте, Фишер. Будет и на нашей улице праздник.
— Спасибо, Вернер.
Вольфганг Фишер крепко пожал гауптману руку.
Фон Шлиден похлопал хозяина по плечу, поднял изрядно потяжелевший саквояж с бутылками и направился к выходу.
Фишер проводил его до калитки и вернулся в дом. По узкой лестнице он поднялся наверх, где был небольшой кабинетик, приспособленный для проведения коммерческих операций.
Давно осевший в Кенигсберге бакалейщик Вольф-Ганг Фишер, антифашист и докер из Гамбурга, оказался оборотистым торговцем и талантливым разведчиком. Главную свою задачу — организацию разведывательной сети в Восточной Пруссии и руководство ею — он выполнял так же добротно, как и торговал бакалейными товарами, надежно ограждая от провала своих людей.
Сам Фишер не занимался непосредственно сбором разведывательных данных. С ним сотрудничали другие, доставлявшие бакалейщику иногда через третьи и четвертые руки необходимые сведения. Он принимал курьеров из Центра, руководил подпольной радиосвязью, был связан с деятельностью нелегальной антифашистской организации, наблюдал за работой групп Сопротивления в лагерях военнопленных.
Когда Янус прибыл в Кенигсберг, Вольфганг Фишер получил указание Центра обеспечить деятельность Ахмедова-Вилкса необходимой помощью: людьми, деньгами и связью.
Гауптмана Вернера фон Шлидена знал лишь Вольфганг Фишер. Частые визиты к бакалейщику любящего покутить с приятелями старшего офицера отдела вооружения штаба генерала Ляша не могли ни у кого вызвать подозрений.
И вот теперь, после встречи с Янусом, Вольфганг Фишер поднялся в свои кабинет, вошел в комнату, тщательно запер дверь, сел к столу и вытащил ассигнацию, переданную ему ранним покупателем. Затем он подошел к небольшому стеклянному шкафчику, служащему домашней аптечкой, и достал два небольших пузырька. На одном было написано "Желудочные капли", второй, без этикетки, содержал в себе бесцветную жидкость.
Вернувшись с пузырьками к столу, Фишер выдвинул один из ящиков и достал две кисточки. Осторожно разгладив кредитку на столе, он, обмакнув одну из кисточек в бесцветную жидкость, стал водить ею по поверхности ассигнации. Покрыв ее полностью, Фишер осторожно поднял за угол и несколько раз помахал ею в воздухе, чтобы скорее просохла.
В пузырек с желудочными каплями он окунул другую кисточку и осторожно провел по ассигнации. На ее поверхности неожиданно появились черные цифры.
Корабль резко положило на левый борт, командир с трудом удержался на ногах и судорожно вцепился в обмерзшие релинги.
"Уйти от английских и русских субмарин, чтобы утонуть в шторм у самых ворот Пиллау!" — горько усмехнулся про себя командир.
— Двадцать градусов право! — крикнул он в самое ухо помощнику, который склонился к нему, увидев, что командир хочет что-то сказать.
Услышав команду, помощник, перебирая руками поручни, двинулся к рулевой рубке.
Из рубки выглянул помощник. Ветер отнес его слова, но командир понял, о чем тот кричал, и, стараясь не держаться за релинги, пошел ему навстречу.
В рубке он увидел в руках матроса дымящийся кофейник, которым тот размахивал в такт качке, и улыбнулся. Кофе был совсем кстати, и командир подумал, что вскипятить его сейчас не менее трудно, чем вести по взбесившемуся морю, набитому субмаринами, вот эту посудину с дьявольским грузом.
Легкий крейсер германского флота "Тюрингия", изрядно потрепанный штормами и авиацией союзников, ускользнувший от подводных лодок англичан в Северном море и от русских субмарин в Балтийском, на форсированном режиме работы главных двигателей мчался в Пиллау. Этот порт был последним в перечне убежищ, рекомендованных командиру секретной инструкцией.
