— Я ваш коллега, дорогой герр Жозеф, — улыбнулся Холидей. — Надеюсь, вы не принимаете меня за классного наставника из пансиона для благородных девиц? А может быть, это ваша профессия, герр Жозеф?
— Я не могу принять ваш легкомысленный тон, сеньор де Сантос, ответил тот. — Положение слишком серьезно. Наша армия испытывает крупные затруднения на Востоке. Командование снимает 5-ю и 6-ю танковые армии с Западного фронта и тем самым свертывает наступление против союзнических войск. Прошу передать это вашему шефу. Считайте переданную мной информацию первым залогом нашего будущего сотрудничества. Завтра во второй половине дня в Эммене, неподалеку от Люцерна, мы ждем вашего человека с полномочиями, которых будет достаточно, чтобы окончательно договориться о деталях и принять наши условия.
— Полномочия? — спросил Холидей. — Ваши условия?
— Да, мы согласны с, вашими предложениями в принципе, но в деталях… Тут следует подумать еще.
— Хорошо. На встрече будете вы?
— Нет. Молодая блондинка в голубой шубке. Она будет со светлым "мерседесом" у заправочной станции в южной части Люцерна.
— А она ничего, эта ваша новая Мата-Хари?
— Это не относится к делу, — сухо сказал Жозеф. — Впрочем, она достаточно миловидна. Итак, блондинка в светлом "мерседесе" на заправочной станции рядом с кафе "Молчаливый дрозд". Пароль: "Мадам, если вы боитесь дорожной скуки, возьмите меня до Берна". Ответ: "А что дальше, Лозанна или Берн?" Второй ответ: "Рекомендую вам доктора Дриттенбау".
Гауптман Вернер фон Шлиден и обер-лейтенант Фридрих фон Герлах проехали уже Людвигсвальде, когда их машина была остановлена эсэсовским патрулем, состоявшим из десятка солдат со штурмфюрером во главе.
Офицер медленно просматривал документы, и Вернер видел, как постепенно наливается злостью его приятель.
Штурмфюрер наклонился к открытому окну машины и с шумом втянул воздух.
— Неплохо повеселились, а? — подмигнул он обер-лейтенанту.
Фон Герлах сощурился, уголки его рта презрительно опустились вниз.
— Вынюхивать — это у вас природное качество или присваивается вместе со званием офицера СС? — сказал он.
Вернеру стало жарко. Он-то уж знал, чем могут обернуться такие слова.
Штурмфюрер побледнел, отступил на шаг. В это время сзади противно взвизгнули тормоза, и длинный черный лимузин Поравнялся с задержанной машиной.
— В чем дело? — послышался знакомый голос из лимузина, и Вернер понял, что на этот раз неслыханная дерзость сойдет Фридриху с рук. — В чем дело? опять спросили из лимузина.
Штурмфюрер открыл уже рот, чтобы ответить, но гауптман быстро распахнул дверцу машины, выскочил на дорогу и, прежде чем эсэсовец успел ему помешать, подошел к лимузину, нагнулся к полуопущенному оконному стеклу.
— Оберштурмбанфюрер?! — сказал он.
— О, да это же гауптман фон Шлиден! Здравствуйте, Вернер! Что здесь случилось? — И оберштурмбанфюрер Вильгельм Хорст стал вылезать из машины.
— Этот молодой человек принял нас с Фридрихом за русских шпионов, нагрубил обер-лейтенанту и вообще вел себя недостойно офицера прославленных войск СС!
— Но позвольте, оберштурмбанфюрер…
Начальник патруля даже задохнулся, услыхав такую наглую ложь.
— Молчать! — рявкнул Хорст. — Вы оскорбили лучших офицеров вермахта, вели себя как свинья! Разве этому нас учит фюрер, партия?
— Это у него, верно, от молодости, — примиряюще сказал Шлиден.
— Идите! — Вильгельм Хорст махнул рукой. — И не попадайтесь мне на глаза!
— Вы поедете со мной? — обратился он к Вернеру.
— Но я с фон Герлахом, моим другом, — замялся гауптман. — И потом… В общем, машину веду я.
— Понятно, — сказал оберштурмбанфюрер. Он подошел к машине обер-лейтенанта. — Я приглашаю вас и гауптмана пообедать со мной в Кенигсберге, — сказал он безучастно смотревшему прямо перед собой Фридриху. — Поедемте в моей машине. А вашу отведет в город мой унтерфюрер.
— Благодарю вас, — сказал фон Герлах. — Если Вернер хочет ехать с вами, значит, так нужно. Мне же все равно, и поэтому я поеду тоже.
Он приподнялся на сиденье, нашарил ручку дверцы и, пошатываясь, сделал несколько шагов по дороге.
— Мы были в гостях у дядюшки Фридриха, — сказал Вернер, предваряя возможный вопрос Хорста и опасаясь ответа Фридриха.
— У барона фон Гольбаха? — спросил Хорст. И, обращаясь к Фридриху, сказал: — Отличный человек ваш дядюшка, обер-лейтенант.
— Да? — сказал фон Герлах и полез в лимузин Хорста.
По дороге они несколько раз встречали эсэсовские пикета и длинные вереницы машин, у водителей и пассажиров которых проверяли документы.
— В чем дело? — спросил Вернер у Хорста. — Почему такие строгости?
— Как? — Оберштурмбанфюрер повернул голову. — Вы ничего не знаете?
— А что мы должны знать? — спросил сидевший позади Фридрих фон Герлах.
— Русские прорвали фронт от Балтики до Карпат, — сказал Хорст. — Бои идут здесь. Мы держимся стойко. Особенно жарко в районе Пилькаллена. Мобилизуем все резервы. Вас, очевидно, давно ждут в штабе.
— Да, я еду сейчас прямо в штаб, — проговорил Вернер.
— Я заеду за вами вечером, фон Шлиден, — сказал Хорст. — А что вы будете делать, обер-лейтенант?
