– Боюсь, что оно не просуществовало бы слишком долго. – Что за странное прожектерство, если он намерен реализовывать подобные идеи, то лучше заранее искать другое место работы, чем ждать, пока тут все закроется.
– Я это понимаю и не собираюсь действовать подобным образом. Наоборот, акционеры поставили передо мной задачу резко нарастить объем продаж, занять новые рынки. Пока издательство никак не может похвастаться большой долей рынка. И я намерен, в том числе и с вашей помощью, выполнить этот заказ. – Внезапно Стефанов слегка наклонился к своей собеседнице. – Но одновременно я хочу реализовать и другую цель, ту, к которой я вам только что говорил. И тоже с вашей поддержкой.
– Но разве одно не противоречит другому?! – почти воскликнула Светлана.
– Противоречит, – согласился он. – Но в человеке все всему противоречит. И ничего, как-то он живет. Поэтому я вам предлагаю решать противоречивые задачи. По-моему, это придает жизни дополнительный интерес.
Вот в чем она не уверена, так в этом. Противоречия всегда вызывали у нее не дополнительный интерес, а сильное желание, как можно скорее их примирить или от них избавиться, как от ненужных вещей.
– Но как вы себе все это представляете?
– Нужны новые серии и нужен поиск новых, пусть даже совсем неизвестных имен. Издательства в основном предпочитают проверенных авторов. Это проторенный путь. Но на всех их не хватает. А вот открыть новое имя – это действительно заслуга издателя. Как вам такая перспектива?
– Перспектива замечательная, но только где взять эти новые имена? Никто на блюдечке их нам не поднесет.
– Конечно, но это не означает, что их нет. Просто мы плохо ищем. Я убежден, что среди малоизвестных писателей есть те, кто гораздо лучше общепризнанных. Честно говоря, большинство из них вообще читать не стоит. Все эти лауреаты престижных премий… – Стефанов махнул рукой. – Вы со мной не согласны?
Он все время спрашивает у меня о моем согласии, отметила Светлана, словно не уверен в собственных мыслях. Или он ищет единомышленников? И если это так, у нее что-то нет большого желания вступать в их отряд. В нем можно оказаться в полном одиночестве.
– Да, но… – Она замолчала, так как вдруг поняла, что не знает, что сказать.
– Мне кажется, я немного поставил вас в затруднительное положение. – Впервые за весь разговор на его губах промелькнула мимолетная улыбка.
– Немного поставили, – призналась Светлана.
– Я думаю, мы с вами со временем поймем друг друга лучше, – обнадежил ее Стефанов. – Вы сами придете к тем же идеям.
– Может быть, – не уверенно ответила она. – Но дело не столько в идеях, сколько в том, как их реализовать.
– Вы абсолютно верно ставите вопрос. Но это лишь означает, что на него надо найти правильный ответ. Вот, собственно, все, что я на первый раз вам хотел сказать. О текущей вашей работе и ближайших планах поговорим в рабочем порядке. Не боюсь повториться, но очень рад был с вами познакомиться, Светлана Викторовна.
Светлана вернулась в свой отдел обескураженной. Новый начальник оставил у нее такое неопределенное впечатление, что она просто не знала, что о нем думать. Одно ясно: этот человек не без идей. Конечно, это лучше, чем когда в голове они отсутствуют напрочь. Но вот куда заведут они все издательство – это еще один большой вопрос.
Тамара с любопытством посмотрела на нее.
– Как прошла аудиенция? – поинтересовалась она.
– Не знаю даже, что сказать. Но, боюсь, что наша жизнь может серьезно осложниться. Сдается мне, скоро от нас потребуют чего-то очень оригинального, того, что не исключено, чего не существует на свете. Или существует, но в крайне небольшом количестве.
– Я вижу, что он на вас произвел впечатление, – не без иронии констатировала Тамара.
– Да, только совершенно не могу понять какое. Есть люди, с которыми можно долго общаться, а так и не разберешь до самой их смерти, что они из себя представляют. А я даже не знаю, откуда он к нам пришел, чем таким занимался раньше, что его сослали руководить нами.
– Если это вас интересует, то кое в чем я могу вас просветить.
– Буду тебе признательна.
– Начинал он как писатель. Сочинил не то два, не то три толстенных романа, но критика раздраконила их в пух и прах. Да и у читателей они не имели успеха. Поэтому он забросил это дело. И занялся издательским бизнесом. Точно не знаю, то ли чего-то издавал, то ли оказывал посреднические услуги. Разведен, имеет двух детей.
– Откуда вам все это известно? – удивилась Светлана.
Тамара пожала плечами.
– О том, кого назначат директором, в издательстве знают уже два дня.
– А почему же я ничего не знала? Ах да, меня же не было. Любопытно было бы почитать его романы, – задумчиво произнесла Светлана.
Тамара пожала плечами и вытащила из ящика толстую книгу.
– Не советую, я одолела страниц двадцать. Скука и банальщина. Но если хотите, то можете взять.
– Хочу. Я давно заметила, что любой писатель полностью разоблачает себя в своих произведениях. И не важно хороший он или плохой. Это правило действует одинаково для всех.
Тамара как-то странно посмотрела на свою начальницу.
