- Нет, - сказала Мист, и посмотрела на дверь. - Алев уже проснулся и может придти сюда, мне пора. Я оставлю вас одних, извини, Кали. А ты обещал мне немного погостить у нас, Кэллоин. Надеюсь, ты помнишь об этом?
- Да, - коротко ответил Кэллоин.
- Спасибо, - слегка наклонила голову Мист.
Она взялась за ручку двери, но задержалась, не открыла ее.
- Я все время думаю о том, что ты рассказал нам вчера о Талин, Хельги и Вериэне, - тихо сказала она Кэллоину. - Эта история достойна стать сюжетом великой норманнской саги. Но нет жанра труднее - потому что нельзя ничего выдумывать, подстраиваясь под ожидания и вкусы людей, которые услышат или прочитают сагу. Нужно говорить правду, не очерняя врагов, и не щадя героев. И настоящую, вызывающую доверие, берущую за душу и живущую в веках сагу может написать только человек, который все видел собственными глазами. Или, хотя бы, услышал об этом из уст одного из главных героев, как ты, Кэллоин. А я… Ты не возражаешь, если с твоих слов я напишу небольшое стихотворение о Талин? И о том, что было на самом деле?
- Конечно, нет. И буду очень рад. Ты напишешь прекрасные стихи, я уверен в этом.
- Да, ты напишешь их, Мист, и твое стихотворение станет одной из жемчужин поэзии этого Мира, - сказала Кали. - Однако не жди, что читатели безоговорочно поверят тебе. Это будет всего лишь одна из многочисленных версий событий тех лет, не более. Потому что подавляющему большинству людей нужна не правда,
а красивая сказка. Нет, не подумай, я вовсе не возражаю против стихов, но ты должна знать об этом.
- Я знаю, - кивнула Мист. - Но это не имеет значения. Я напишу о Талин правду и у людей будет выбор. Пусть решают сами.
И Мист медленно вышла, осторожно закрыв за собой дверь.
- Терпеть не могу этих сладких соплей, - поморщилась Кали. - Ну, что тут можно сказать? Браво, Кэллоин. Ты, наверное, очень доволен собой? Все-таки превратил написанную мной высокую трагедию в сентиментальную мелодраму?
- Я бы очень хотел теперь увидеть твою Этан, богиня.
- Это еще зачем? Боишься, что она не обойдется без твоей помощи? Или не доверяешь мне? Думаешь, что я убью ее или Рута? Как-то помешаю? Испорчу ей жизнь? Хватит все время вспоминать о Талин. Я уже не могу остановить их. Поэтому не беспокойся, недолго осталось.
- Я просто хочу посмотреть на нее, когда вернусь в Сааранд.
- Ладно, Кэллоин. Увидимся позже, на горе Нами, - ответила богиня, и исчезла из спальни.
- А вот теперь, кажется, я, действительно, очень устал. Даже странно, - сказал сам себе Кэллоин. Не раздеваясь, он лег на кровать и уснул до обеда.
ЭТАН И РУТ. НАЕДИНЕ
Не считая Этан и Рута, тридцать семь человека пришли в этот день в храм Светлой Богини Священного леса - нет, конечно, не главный, что в провинции Ленаар. Высшие чиновники воссозданного всего десять дней назад единого государства Сааранд, члены вновь образованного Совета магов и руководители Ордена не могли позволить себе сейчас покинуть Верлэрис. Проще было вызвать в столицу губернаторов и комтуров провинций. Приглашены были также послы и консулы сопредельных государств. Этан очень не хотела придавать церемонии официальный характер и теперь жалела, что брак с Рутом не был оформлен раньше - в Ленааре, Аноре или Шайенне. Она до сих пор не привыкла постоянно быть на виду, ее смущали и раздражали полные любопытства взгляды посторонних людей, и чувствовала Этан себя не вполне уверенно. Но приходилось держаться и терпеть. Только ее согласились признать правительницей Сааранда люди Рута и Мария. Брак Этан и Рута рассматривался всеми как акт окончательного примирения противоборствующих сторон и единственное, что она могла сделать, постараться хоть как-то ограничить масштабы этого мероприятия. Тем не менее, именно сейчас, сразу после проведения ритуала, планировалось, пусть уже и являющееся формальным, окончательное подписание нового Союзного договора, экземпляры которого будут вручены приглашенным послам. Они, в свою очередь, передадут Этан обновленные верительные грамоты. В строго установленный час все должностные лица страны, включая Этан, будут приведены к присяге на верность новому Сааранду, и этот день отныне будет отмечаться, как государственный праздник. Нервно сжимая ладонь Рута, она стояла рядом с ним, в непривычном новом платье, обнаженными плечами и лопатками ощущая каждое дуновение по-летнему теплого ветра и щекочущие взгляды собравшихся мужчин. И была похожа на мраморную статую изящной и стройной юной богини, сошедшей с алтаря какого-то неизвестного людям храма. С детских лет к своей внешности Этан относилась более чем критично, и до сих пор не понимала, что интересного для себя нашел в ней Рут. Но сейчас, почти в панике анализируя ауры этих, стоявших рядом людей, она вдруг впервые
в жизни осознала себя красивой.
“Неужели дело только в платье?” - изумленно подумала Этан.
