Девушка скептически посмотрела на своего противника, встала в позицию - Кэллоин одобрительно кивнул. Он неожиданно легко отбил ее выпад и вдруг перешел в атаку - безрезультатно, сам чуть не пропустил один из ударов.
- Достаточно, - тяжело дыша, сказал он через две минуты, и виновато развел руками, - Силы уже не те.
Талин удивленно смотрела на своего спутника.
- Моторная память, - сказал он, - Невозможно разучиться плавать или ходить на лыжах. И мечом владеть - тоже. Вот только без тренировок долго им не помашешь.
- Кто ты, Кэллоин? - спросила Талин, - Пожалуйста, скажи правду.
- Я сын морского конунга, Талин, слышала о таких?
- Морской конунг - это потомок королей, у которого нет…
- Ни клочка земли, но есть корабли и дружина. Правильно. Я плавал на судах отца с 12 лет, а когда мне исполнилось 16, он подарил мне корабль и помог набрать опытную команду.
- Кто же так изменил твою судьбу, Кэллоин?
- Это длинная история, - вздохнул маг, - Впрочем, ты ведь была откровенна со мной, если хочешь, я расскажу тебе о себе.
- Да, конечно.
- Прошел год после первого моего самостоятельного похода, когда это случилось. Наш корабль попал в жесточайший шторм,
и целых три дня буря носила его в открытом море. А когда ветер утих, непроглядная чёрная ночь обступила нас и ни одной звезды не было видно на небе. Обессилившие от усталости и голода, мы молили всех известных нам богов направить корабль к земле. И утром увидели перед собой поросшие соснами неприветливые серые скалы и неказистые домики маленькой прибрежной деревушки. Мои люди хорошо знали, что делать, и отдавать приказы не было необходимости. Сжимая боевые топоры в своих, стёртых вёслами до крови, ладонях, мы прыгнули в воду, и, выбравшись на берег, не останавливаясь ни на миг, ворвались в дома. Взявшие в руки оружие мужчины были убиты, часть жителей бежала в лес, остальные молчаливой толпой стояли на берегу. Как хозяева ходили мы по домам, собирая шкуры куниц и белок, набивали мешки хлебом и наполняли бочонки пивом. Но главная добыча ждала меня впереди. Возвращаясь к кораблю, я увидел за старой лодкой чью-то сжавшуюся фигуру и за длинные тёмные волосы вытащил оттуда необычайно красивую девушку, которой не исполнилось
и 14 лет. Острыми зубами она до крови искусала мне руки, но
я притащил ее к кораблю и, связав руки кожаным ремнём, бросил возле мачты. Вечером из леса вышла сгорбленная старуха и потребовала показать воина, схватившего её внучку. Мои дружинники смеялись над ней, а один из них даже поднял топор, чтобы зарубить, но она коснулась своей палкой его плеча, и рука здоровенного парня повисла как плеть. Пришлось выйти и поговорить с ней. Чтобы выкупить девушку, ведьма пообещала отвести меня к волшебному источнику.
- Позади тебя я вижу много крови, - сказала она, - Но впереди - она течёт многоводными реками. Плохо, если эта кровь прольётся даром, и у потомков не останется о тебе памяти. Верни мне внучку, и я проведу тебя до этого ручья.
- Я освобожу её, только когда своими глазами увижу источник и живым вернусь назад, - ответил я, - Ты ведь не думаешь, что
я верю рассказам каждой встреченной мной бабки?
- Я всем показываю дорогу туда, но еще никто не возвратился обратно. За какую же плату я поведу тебя, если моя внучка останется рабыней? Хотя, - внимательно посмотрела на меня ведьма, - твоя смерть, похоже, бродит далеко отсюда. Если ты не боишься, завтра утром мы отправимся в путь.
Высокие сосны в глухом непроходимом лесу нависали над поросшими мхом валунами, мрачные ели иногда внезапно расступались, открывая зелёные поляны на которых красной росой сверкала клюква. Я только один шаг в сторону сделал от шагавшей впереди старухи, хотел сорвать ягоду - и земля словно расступилась под моими ногами. Не обращая внимания на мои крики, ведьма продолжала идти вперёд, и с каждой минутой я всё глубже погружался в дурно пахнущую вязкую жижу. Я уже готов был к смерти, но бабка вдруг повернула обратно.
- А ведь мы уже почти пришли, - сказала она, - Ты думаешь, я не слышала твоих воплей? Только ради внучки я возвратилась к тебе. Надеюсь, на твёрдой земле смелость не оставит тебя - иначе ты действительно не вернёшься обратно.
Привязав один конец толстой верёвки к стволу ближайшего дерева, другой конец она кинула мне. С трудом выбравшись из трясины, почти без чувств я повалился на землю.
- Собери свои силы, воин, - сказала колдунья, подавая деревянную чашу, наполненную горьким напитком, - сейчас ты увидишь неведомое!
Послушно глотая отвратительное зелье, я чувствовал, как бодрость и невиданная лёгкость входят в мое усталое тело. Чувства обострились, нос ощущал десятки незнакомых ему прежде запахов, до ушей долетал малейший шум, и глазам было больно от невыносимо ярких и сильных красок окружающих предметов. Словно маленького ребёнка, за руку, старуха подвела меня к огромному поросшему мхом дереву, из-под корней которого тонкой струйкой вытекала кристально чистая ледяная вода. Я успел сделать всего один глоток из него, когда услышал резкий голос старухи:
