- А мы что, уже подплываем? - высунулся из-за лысины Бальтазара и кучерявой макушки Мельхиора Каспар.
- Опомнился! Давно приплыли, встали на якорь и спустили трап!
Остров Бунтабу, возле которого пришвартовалась «Чайка», среди Черных островов занимает второе место по площади. Чуть поменьше Кипра, формой немного напоминает человеческое ухо. Яхта вошла в большую бухту и причалила к чему-то, что в этих первобытных краях можно было даже назвать пристанью.
Судя по всему, когда-то в этих местах жили люди - остовы хижин все еще сохранились. Но находились они в таком плачевном состоянии, что нетрудно было сделать вывод - жители ушли очень давно. Хотя раньше это место, несомненно, было портовым поселением. Фабьев сразу вычленил в бинокль два самых заметных ориентира - практически целое здание из белого известняка и нечто вроде трехметрового термитника в самом центре деревни.
Благодаря тепорию, освещающему воду до самых низов, на дне бухты можно было разглядеть затонувшее строение - некогда эти останки были домом на сваях. Бревна, на которых он когда-то покоился, обрушились и увлекли хижину в глубину. Впрочем, не такую уж глубину - метров десять, не больше. Подводя «Чайку» к берегу, штурман старательно обошел место «домокрушения» - заполучив дополнительный груз в виде нескольких тонн гвоздей и болтов, яхта увеличила осадку и вполне могла задеть крышу.
Еще под водой виднелся остов большой лодки, сделанной из кожи, натянутой на деревянную раму. Похоже, она затонула не так давно, как дом - очень уж хорошо сохранилась. Фабьев только цокнул языком, рассматривая это техническое достижение неолита - ни грамма металла, только дерево и кожа.
Мостки явно не чинили уже очень давно - они обветшали и угрожающе трещали под ногами. Да и строили их не ахти какие умельцы - всего лишь несколько длинных досок, примотанных прочными лианами к бревенчатым сваям, почти сгнившим за многие годы. Доски производились древним, как мир, способом - каждая вытесана из целого бревна.
Соответствовали мосткам и хижины - построенные из жердей и покрытые сверху ветками. Почти все разрушены до основания - не чьей-то враждебной рукой, а всего лишь временем. Зато отлично сохранились очаги - в каждой хижине имелась примитивная каменная печь, сложенная из неотесанных глыб. А прямо над очагом всегда отверстие для выхода дыма (если, конечно, от самой крыши что-то осталось).
Интересная особенность - полное отсутствие окон. На Эйкре, с его тепорием, окна так и не стали жизненной необходимостью, как на Земле. Эти отверстия в стенах кроме всего прочего служат для вентиляции, осмотра окрестностей и так далее, но самая главная функция - все-таки освещение внутренних помещений. А в этом на Эйкре нужды никогда не возникало - днем светло даже в самых глубоких пещерах, а ночью окна тем более ничем не помогут.
Волшебники на берег сходить отказались. Так и дремали в креслах на полубаке. Грюнлау и близнецы чувствовали себя слишком плохо и, конечно, тоже никуда не пошли. Зинаида Михайловна и Матильда Афанасьевна остались за ними ухаживать. Олю они не отпустили, хотя та очень просилась. В конце концов ей позволили побыть на пляже вместе с Угрюмченко - потренировать его махать крыльями. Фабьев, разумеется, тоже не покинул свое возлюбленное судно. Колобков вручил ему третий браунинг, запасной. Так, на всякий случай.
Ну а пятеро остальных отправились в деревню. Петр Иванович сначала сомневался, брать ли Свету, но та не принимала никаких возражений. А в конце концов задала вопрос в лоб - умеет ли он, папа, пользоваться аптечкой? И слегка сконфузилась, когда выяснилось, что отлично умеет - еще по старому пионерско-комсомольскому прошлому. Богатый туристический опыт - Колобков и в Карелию путешествовал, и в сибирскую тайгу, и в Среднюю Азию, и на Камчатку. Что ему какой-то тропический остров? Но Светлана все равно настояла на своем.
Зато Чертанова пришлось буквально отдирать от ахтерштевня. Худосочный нескладный сисадмин уцепился за него руками и ногами, не желая покидать уютную «Чайку» и отправляться на берег, где наверняка кишат опасные болезни, животные и аборигены. Но Колобков отказался позволить своему подчиненному бездельничать - предстоял контакт с туземцами, и ему позарез требовался переводчик. А на борту имелось одно-единственное существо, способное взять на себя эту важную миссию. Сергей злобно шипел в сторону старых волшебников - если бы не их языковой эликсир, шеф, скорее всего, оставил бы его в покое. А его, между прочим, до сих еще время от времени рвало - проклятая бурда перекрутила ему кишки в тугой узел.
Но в первые минуты осмотра деревни возникло впечатление, что услуги Чертанова и не потребуются. Пустующие развалины - ни единого живого существа. Ничего ценного - если раньше в хижинах и была какая-то утварь, ее давно вывезли.
- Серега, ты поищи в той стороне, а мы со Светкой туда пойдем, - махнул рукой Колобков.
- Петр Иваныч…