Уже спускаясь на землю, немецкий пехотинец обернулся и указал пальцем на Петровича. Механик на миг замешкался, а потом забил крыльями, поднимаясь в воздух. Ему совсем не хотелось снова лететь в глухую ночь - до рассвета оставалось еще часа три. Но проводник мог изрядно облегчить спасательную экспедицию.
- Fliege voran, zeige den Weg, - коротко приказал беркуту Грюнлау.
- Кэп, чего он сказал? - спросил Фабьева Угрюмченко.
- Чтоб ты летел к деревне. Петрович, ты это… ты там поосторожнее, лады? Я б тебе пистолет дал, но у тебя ж рук нет…
- Ты, кэп, мне лучше фонарик дай. Темень, хоть глаз выколи…
- Держи, Петрович.
Беркут с карманным фонариком в клюве исчез за деревьями, посверкивая в ночи тоненьким лучом. За ним скрылся и Гюнтер/Вернер Грюнлау. Точнее, только Вернер - внук временно отошел в сторону, полностью переуступив дедовскому духу контроль над телом.
- Himmeldonnerwetter!… - озлобленно ругался Вернер Грюнлау, продираясь сквозь кустарник и едва успевая следить за мелькающим впереди лучиком.
Он совершенно не понимал, что происходит. Группенфюрер линейного пехотного полка доблестной Германии чувствовал себя очень странно - он не осознавал, что находится не в своем теле и, уж тем более, не на Земле 1941 года. Память обогатилась множеством брешей и пустот - бесследно испарились годы, проведенные в загробном мире, стерлась вся информация, неспособная послужить чему-то полезному, исчезли любые отвлеченные мысли. Он знал задачу и думал только о том, как ее выполнить, не больше. Хотя от хорошего бойца ничего сверх этого и не требуется.
Вот только старт Вернеру Грюнлау достался не самый легкий. Его внук преступно пренебрегал спортом (кроме тенниса) и не мог похвастаться значительной мускулатурой. Хорошо хоть, имелся опыт в пешем туризме - дыхалка выработалась вполне приличная. Но дедушка все равно остался недоволен - он не мог делать привычных шагов с такими коротенькими ножками, вынужден был тащить дополнительную тяжесть в области животика, да и обзор заметно поубавился. В росте Гюнтер отстал от предка почти на целую голову.
Он проверил снаряжение - все необходимые предметы появились вместе с формой. Штык-нож, фляга с водой, полевая аптечка и прочие нужные и важные предметы. Но, конечно, самое главное - шмайссер.
Бывший группенфюрер почему-то вспомнил, как в тридцать восьмом году фабрика «Эрма» выдала первую партию этого оружия, и в его отделении их непонятно с чего сразу окрестили автоматами. Вообще говоря, «Шмайссер» - не автомат, а пистолет-пулемет, но очень многие не знают, в чем разница. Автоматы используют винтовочные, а не пистолетные патроны (бывают исключения), менее скорострельны, но зато бьют дальше, сложнее устроены и дают большую отдачу. С одной руки из них не постреляешь (хотя и пистолеты-пулеметы бывают двуручные).
Передвигаться по джунглям ночью очень сложно и неудобно. Особенно если ночь эйкрийская, без единой звездочки. Однако Вернер Грюнлау при жизни предпочитал работать именно в темноте - незаметно подобраться, застать противника врасплох, вызвать панику и уйти незамеченным. Потери будут гораздо меньше, чем в светлое время суток. Если, конечно, сумеешь лучше воспользоваться преимуществами, чем враг.
Грюнлау шел, слегка пригнувшись, нащупывая почву носком ноги. Левую руку он согнул в локте и держал ее перед собой на высоте лица, иногда двигая ею вверх-вниз. Никогда нельзя забывать о самостраховке, а то еще напорешься на что-нибудь в этой темени…
Но, по крайней мере, он мог не опасаться капканов, мин и других неприятных сюрпризов. Мбумбу не расставляют охотничьих ловушек на человеческих тропах.
- Вак-вак-ва!… - крикнул сверху Петрович.
- Halt Maul! - рявкнул на него Вернер Грюнлау. Но Гюнтер тут же отпихнул деда в сторону и вежливо сказал: - Я не понимать, Петровач! Что ты есть говорить?
- Я говорю!… пфуй, млин, фонарик из-за тебя уронил… я говорю, что тут надо обойти - лужа большая!…
Грюнлау притормозил. Он неуверенно ощупал почву перед собой и чиркнул зажигалкой, сделанной из простой стреляной гильзы. Кремень ударил по металлической пластинке, высекая искру, и фитиль (кусок веревки, пропитанный бензином) загорелся. Немец вырвал листочек из дневника, скомкал его, поджег и бросил как можно дальше…
И с трудом устоял на ногах, едва не лишившись бровей. Раздался оглушительный взрыв.
Грюнлау набрел на главное чудо острова Бунтабу - Поро-Пакуту-Фара, «Огненное Озеро». Его воды настолько насыщены метаном, что на поверхности то и дело образовываются огромные пузыри. Поднимаясь вверх, эти газовые шары всего лишь лопаются с сильным треском. Но вот если их поджечь…
На Земле тоже встречаются подобные водоемы, в том числе и в России. Но Грюнлау (и деду, и внуку) раньше не приходилось слышать о таком курьезе. Он едва удержался от того, чтобы выхватить шмайссер и открыть беспорядочную пальбу во все подряд. Но все-таки удержался.
- Петровач, где есть ты? - окликнул своего проводника он. - Я не видеть, здесь темно! Возьми моя зажигалка!… ауч!…
Грюнлау уронил зажигалку. Гильза, составляющая ее основу, раскалилась и обожгла пальцы.
