– Вот здесь Вишна пересекает реку. Посмотрите, где он стоит. Видите храм на переднем плане?
Прищурившись, мы искали храм и, найдя его, думали «ладно», но парень не умолкал.
– Возможно, вы знаете, что храм рядом с ним символизирует мир с центром на горе Меру – иными словами, это изображение вселенной в миниатюре! То же самое представлено и здесь, в Ангкор-Вате! Все эти сюжеты взяты из «Рамаяны» и «Махабхараты», а также «Бхагавад-Гиты»[11], что просто невероятно! Более того, чуть дальше будут сцены из жизни самого Сурьявармана II, который явно отождествлял себя с Рамой и Кришной – воплощениями Вишну, тем самым сделавшись как бы девараджа![12] Можно лишь догадываться, что об этом подумал Джайяварман II, победив чамов[13]. А вот здесь мы видим знаменитую сцену возрождения вселенной, также известную как «Пахтание молочного океана»!
– Молочного? – В глазах Мики зажегся знакомый огонек любопытства.
– Именно, – подтвердил я.
– Что это значит? Кто такой Рама и что такое девараджа?
– Хочешь, чтобы я спросил его?
– Нет! Может, если ему не будут задавать вопросы, он вскоре замолчит. – Мика покачал головой и добавил: – Он что, и правда думает, мы знаем вот это все о Шиве?
– Вишну. Он говорил нам о боге Вишну.
– Без разницы. Я знать не знаю ничего об этом и не запомню то, что он нам рассказал. Да, опоясывающая храм стена высотой десять футов и длиной в полмили. Как образчик архитектуры она потрясающая, и я понимаю, почему ее строили несколько десятилетий. Но если ты не живешь этим, то вся эта резьба тебе кажется однообразной.
– Рельефная резьба, – поправил я его.
– Неважно.
А наш невольный гид все говорил и говорил:
– А теперь взгляните на те четыре головы из песчаника на вершине стены! Видите? Это, скорее всего, Боги-хранители четырех сторон света, а может, даже и Бодхисаттва Авалокитешвара![14]
Когда мы остановились у подножия храма в центре Ангкор-Вата, парень совсем разошелся.
– Конечно, интересно сравнить махаяну[15] и тераваду[16], но с точки зрения истории не стоит забывать об анимизме[17], который превалировал в ранней кхмерской империи – например, веру в неак та[18]. Возможно, вы заметили Нага, бога– змея с человеческим торсом у входа? Это…
– Прошу прощения, – вмешался Мика.
– Да?
– Можно на него залезть? – Брат указал на храм.
Оставшийся час мы исследовали руины в одиночестве. Мы поднимались по пологим крошащимся ступеням и бродили по каменным коридорам, фотографировались и обозревали Ангкор-Ват с высоты.
– Надеюсь, по всему этому не проводится никакой тест – я бы его завалил, – сказал Мика по пути к выходу.
– Мы оба его завалили бы.
– Подумать только, прошло уже две недели! – помолчав, сказал Мика.
– Время пролетело незаметно.
– Грустно. Я месяцами мечтал об этом путешествии, и вот уже половина его позади. Как-то быстро оно проходит.
– Все мечты таковы. Ты отчаянно чего-нибудь хочешь, потом получаешь – и вдруг оно заканчивается. Как соревнования по бегу – все твои тренировки укладываются в несколько минут на беговой дорожке. Секрет в том, чтобы ценить процесс.
– Решил подсадить меня на философию?
– Нет, просто к слову пришлось.
– Тогда ладно. Сегодня и так было слишком много философии.
Некоторое время мы молчали.
– Скучаешь по Кристине? – спросил я.
– Да. И по детям. А ты?
Я кивнул.
– Я соскучился по ним сразу же, как уехал.
Мы с Кэт поженились в ее родном городе Манчестере, находящемся в штате Нью-Гэмпшир. За предыдущие шесть месяцев она сделала все необходимые приготовления из моего дома и к родителям приезжала лишь дважды. Моя невеста, как оказалось, при необходимости умела действовать с большой отдачей.
Мы поженились двадцать второго июля 1989 года в католической церкви, которую Кэт посещала с детства. Я не мог отвести от нее глаз, когда она шла по проходу в сопровождении своего отца. Глаза Кэт сияли под вуалью, а руки слегка дрожали в моих руках. Я едва помню церемонию, единственное, что врезалось в память – как я надел ей на пальчик кольцо. Свадебные торжества тоже прошли как в тумане, и праздновать наш медовый месяц на гавайский остров Мауи мы приехали жутко уставшими. Эта поездка стала подарком от Билли и Пэт Миллс, которые полюбили Кэт не меньше, чем я. Лайза, которая давно нашла себе другого мужчину, в шутку называла меня «бывший парень, который все никак не уйдет».
Бракосочетание и свадьба проходили на другой стороне континента, так что лишь немногие из моих друзей смогли приехать. Однако мама решила устроить в нашу честь вечеринку в Сакраменто. Она украсила задний двор, испекла торт, наготовила еды и созвала всех, кого я знал с детства. Вечеринка длилась несколько часов и оказалась даже более веселой, чем свадьба в Манчестере.
Вернувшись с Мауи, мы с Микой приобрели два дома для сдачи в аренду, а я закончил свой второй – так и не опубликованный – роман. Я был увлечен новым бизнесом и глубоко любил жену. Никогда еще я так весело не проводил летний вечер, как на устроенном мамой празднике.
