– Пробирает! – шепотком дунул в сторону коллеги Петр.
Кажется, хозяин сразу забыл про документы… А Гордеев хорошо поставленным голосом, украдкой поглядывая на машинописный лист, говорил:
– Изготовление такой куклы требует огромного и кропотливого труда. На шарнирный каркас накладывается силиконовая форма. Особый слепок из стеклопластика используется для лица. На создание личика очередной нашей милашки уходит почти неделя. Чтобы изменить цвет кожи, используются пигменты и пудра. Затем художник наносит настоящий макияж. Зубы и десны сделаны из силикона. Ну, вы понимаете, почему? Чтобы не кусалась!
Алексей поморщился от такой пошлости, но Гордеев подмигнул: мол, так надо!
– Очень хорошо понимаю! – сказал заинтересованный хозяин.
– Клиенты могут выбрать одну из двадцати форм лица, из десяти типов фигур, ну там, худенькую, или чтоб титьки и задница были, любой из пяти оттенков кожи, десяти цветов глаз и оттенков губ. Наиболее популярны, скажу вам честно, полногрудые блондинки с голубыми глазами и губами цвета абрикоса.
– Хочу, чтоб, как вы сказали, «титьки и задница». Нет, грубо, – капризно воскликнул он. – Надо: «грудь и попа» говорить. И чтоб блондинка, и губы яркие, – откликнулся из-за ворот клиент.
– Отлично! – воскликнул Гордеев. – Также компания «Гуд-фройляйн» предоставляет на выбор четыре цвета подводки для глаз и десять теней для век. Также доступны улыбающиеся лица милых дам и с закрытыми глазами. Это, конечно, на любителя. Лица, как и парики, можно менять.
– И сколько стоят?
– От семи – это потолок – до пяти – это самые маленькие, крохотные, по полтора метра высотой. Впрочем, большинству мужчин нравятся именно малышки. Их и поднимать легко, и вообще…
– А я люблю высоких! – сладострастно сказал хозяин. – Впрочем, деньги не самое главное!
Щелкнул замок.
– Вуаля! – тихонько пропел Гордеев и указал Алексею на дверь, за которой стоял полноватый мужчина средних лет с седой шевелюрой, в халате и шлепанцах на босу ногу.
– Качество – вот основа всего! – закончил мысль хозяин дома. – А кто с вами?
– Наш начинающий художник, Иван Алексеев, прошу любить и жаловать, – Гордеев указал на компаньона, – будет записывать ваши требования.
Алексей ожесточенно сморщился, но Гордеев только улыбнулся ему:
– Очень любит свою работу. Вы нас простите, документы остались заперты в гостинице, глупая оплошность метрдотеля.
– Проходите, – кивнул за спину, на дорожку к дому хозяин. Вытащил из кармана халата ингалятор и брызнул в открытый рот. – Астма! – объяснил он. – Значит, от кого вы, так и не скажете?
– Простите, не имеем права. – Гордеев был предельно вежлив и строг одновременно. – Наша фирма держит слово. Доверие клиентов – первое дело.
Они шли по дорожке, выложенной гранитными плитами. Особняк, весь в зелени, впечатлял архитектурными излишествами – башенками и островерхими крышами, статуями и узорчатыми каменными наличниками.
В этот момент из-за дома вышел огромный детина, настоящий шкаф, с кобурой под мышкой и масляной тряпкой в руках. Он подозрительно уставился на гостей.
– Это ко мне, Серж! – крикнул хозяин. – Продавцы кукол, не беспокойся! Еще раз мои поздравления и лучшие пожелания. Завтра не торопись. И кланяйся Наташеньке!
Тот почтительно кивнул и скрылся за домом. Гордеев и Алексей в очередной раз переглянулись – экстравагантного господина, играющего в куклы, охранял настоящий человек-гора. Значит, было что и кого.
– И где ваша фирма? – спросил хозяин.
– Под Калугой, – сказал Гордеев. – Рожденные в Калуге, – гордо добавил он. – Я о девушках…
– В Калуге так в Калуге, – кивнул хозяин. Уже на крыльце он кивнул: – Главное – внешний вид и содержание!
Они вошли в дом, где все было дорого и удобно – с камином и креслами, диваном-лежбищем, бильярдом в отдалении.
– Что-нибудь выпьете? – спросил, став радушным, хозяин.
– Коньяку, если есть, – ответил Гордеев. – Товарищ Алексеев, как насчет коньяка?
– Можно, – сказал Погодин.
Они развалились в креслах, выпили.
– Девушки ваши хороши, спору нет, – сказал хозяин. – Для моей коллекции будет как раз.
– Возьмете пару – получите особую скидку, – пообещал Гордеев. – Выйдет как за полторы девицы.
Антон Антонович кивал:
– Одну возьму точно, а может быть, и двух… Хотите посмотреть на мою коллекцию?
– Пожалуй, пожалуй, – кивнул Петр Петрович.
– Это на втором этаже, – сказал хозяин.
Он встал и двинулся вперед.
– Вы живете один в этом дворце? – по-простецки спросил Алексей Погодин.
– Когда как, – вполоборота ответил хозяин. – Хочу вас предупредить и объяснить, почему я не боюсь гостей. Мой дом напичкан электроникой. А своего телохранителя я сегодня решил отпустить – у него день рождения. Кто осмелится причинить мне хотя бы малейший вред, тот раскается в этом. У меня очень серьезная защита. А вот и моя «детская», – с долей иронии сказал он, открывая перед гостями двери.
– О-о! – выдохнул Гордеев, и это было искренне, видавший виды Петр удивился по-настоящему.
– Мамочки, – вслед за ним выговорил Алексей.
