К трейлеру я подобралась с тыла — через лесок, тянувшийся до забора из рабицы. Сердце колотилось где-то в горле так бешено, будто хотело проверить мой рвотный рефлекс, только безутешное бип! бип! бип! тянуло меня вперед. Скрытая деревьями, я вытащила кусачки и принялась кромсать рабицу, точно это она называла мою мать шлюхой. Раздирать сетку было трудно, но чертовски приятно. Едва я приспособилась к тяжелым кусачкам, стало легче. Пока прорезала дыру, сквозь которую смогла бы пролезть, я успела пропотеть в сырой одежде и запыхаться.
Я рванула к задней стене трейлера, чтобы меня не увидели из окон: у Утингов ни штор, ни даже дешевых жалюзи. Я нагнулась и заглянула под трейлер. Пес отполз от крыльца и сидел где-то посредине. Он бы, конечно, вылез узнать, что я делаю, если бы не был привязан к лестнице. Пес затих и, наклонив голову, смотрел на меня с любопытством.
— Привет, дружок! — ласково позвала я, и бедняга завилял хвостом. Очень похоже, что люди относились к нему исключительно по-скотски, а он все равно вилял хвостом.
Я легла на живот и полезла за псом. Он мог бы мне пол-лица откусить, но вместо этого просто смотрел, метя хвостом по земле. Я перерезала кусачками веревку, привязанную к ошейнику, и завернула пса в плед. Он не сопротивлялся. С таким ростом он должен был весить фунтов тридцать, только кормить его явно забывали. Я поползла обратно. Пса, обернутого пледом, пришлось волочь, и, когда я силой заставила его лечь на землю, он испуганно гавкнул.
— Пого, заткнись, мать твою! — заорала из дома женщина Утинг.
Пес снова гавкнул — будто в ответ.
В панике я накинула плед на голову Пого, как в мешок бедного пса сунула, но он залаял во все горло: испугался, или разозлился, или и то и другое.
Я вскочила на ноги, закинула плед с извивающимся псом на плечо — без пяти минут Санта-Клаус, только в мешке не игрушки, а несчастный Пого — и побежала к забору. «Замолчи, я же тебя спасаю!» — шепнула я, но Пого явно не знал английский — продолжал лаять, толкать и пинать меня в спину. Вот и забор! Пролезая сквозь дыру в сетке-рабице с кусачками и перепуганным псом в мешке, я как следует исцарапала себе руку.
Заскрипела передняя дверь трейлера, и женщина Утинг позвала:
— Пого! Где ты, мать твою? — Я понеслась через лес под аккомпанемент ее криков: — Пого! Эй, Пого! — женщина Утинг наверняка услышала его затихающий вдали лай.
— Молчи! Молчи! Молчи! — повторяла я и, добежав до «вольво», юркнула в салон. — Езжай, скорее, скорее! — крикнула я Роджеру.
— Только не это! — простонал Роджер, но переключился с нейтралки на первую скорость и дал газу.
Я опустила извивающийся сверток на пол и рылась в его складках, пока Пого не высунул голову.
— Я не могла его бросить. Лиза бы ни за что не бросила.
Едва высвободив голову, Пого замолчал, он дважды чихнул и неопрятной кучкой улегся на пол, даже из пледа до конца не выполз. Похоже, его не интересовало, что случится дальше. Я погладила его тонкую шерсть. Блох у него было немерено, целые стада, почти как живое покрывало!
— Ой, фу!
— Зашибись, — процедил Роджер, перехватив мой взгляд. — Секунд через тридцать эта гадость расползется по моей машине. Куда ехать, в собачий приют?
— Нет, давай лучше к ветеринару. Кстати, его зовут Пого. Я беру его себе.
— Да ну? — фыркнул Роджер. — Открой окно пошире. Твой Пого воняет так, словно его съели, а потом высрали.
— Или выблевали, — добавила я, крутя ручку.
Мы приближались к Иммите, и Роджер сбавил скорость.
— Босс тебя убьет.
— Она мне не указ. Мы с ней, как выяснилось, даже не родственники.
Роджер покачал головой. Он следил за дорогой, но то и дело искоса поглядывал на меня.
— Блин, Мози, кто же ты?
Я засмеялась, высунула руку из окна, толкнула ладонью ветер и почувствовала, как ветер толкает ладонь.
— Не Утинг!
Роджер улыбнулся, и я еще шире улыбнулась в ответ. Кто я такая, знала только Лиза, и, наверное, так будет всегда.
Через год после возвращения Лизы и Мози я увидела Лоренса в супермаркете «Сэмс клаб» в Галф-порте. Он катил тележку, полную коробок с соком и больших пачек замороженной лазаньи. Я буквально приросла к месту, но при этом всем существом рванула вперед, полетела к нему, словно вольный ветер. И тут заметила Сэнди. Она шла впереди, а их мальчики пробовали шербет, выставленный для дегустации в конце отдела замороженных продуктов. Сэнди казалась усталой, но я возненавидела ее потому, что, даже усталая, она была очень миловидной.
Я попятилась к Лизе и чуть не вывихнула шею бедной крошке Мози, рванув с тележкой обратно в бакалейный отдел — там меня Лоренс не увидит.
— Босс, какого хрена?! — возмутилась Лиза, когда я пронеслась мимо нее с тележкой.
Я даже не упрекнула ее за то, что ругается при ребенке, затаилась между полками и стала загружать тележку пачками «Чириос» с медом и миндалем.
