И все-таки, и все-таки я стояла, прислонившись к машине, обнимала человека, любовь к которому озаряла меня живым светом изнутри, и хохотала. Мой возлюбленный улыбался и качал головой, а я в тот момент чувствовала лишь золотой, сияющий луч надежды.
Мози уплывает, уходит на глубину, Лиза ее теряет.
Лиза толкает ходунки вперед и с безрассудным упорством двигается за ними. Скорее, нужно спасти Мози! У двери в ванную Лиза останавливается в полном недоумении. Откуда на стенах зеленый кафель? Где стикеры с танцующим медведем — символом «Грейтфул дэд»?[24] Они же на зеркале были! Где белый, отстающий от пола линолеум? Где старая ванна на фигурных ножках? Лиза уже не в Монтгомери, а Мози нужно спасать по-другому. Очень, очень нужно.
Мольба о спасении и в напряженном голосе Мози, и в понурых плечах. Если это видит Лиза, ползущая по коридору практически на одной ноге, то почему Босс не замечает? Где черный ангел, который встряхнул бы Боссовы глаза, как игральные кости, и швырнул бы к Мози? Боссу нужно предзнаменование — так же, как прежде Лизе.
Лиза заталкивает ходунки в ванную, но здоровая нога опускается на серый ковер местной библиотеки. Лиза подтягивает инсультную ногу, которая уже не мертвая конечность. Стоит шагнуть в прошлое — и эта нога становится сильнее, по крайней мере, живее.
Лиза больше года живет в Монтгомери у Джа-нелль. Тусить они начали сразу после того, как высохло их белье. Лиза очнулась в доме Джанелль и решила у нее остаться. Джанелль нравится, что Лиза ухаживает за ребенком, а еще больше, что Лиза всегда знает, где раздобыть дурь. Они вместе живут в убитом бунгало полумертвой матери Джа-нелль. Вообще-то мама Джанелль умерла, Лиза ее даже не видела, но это не мешает Джанелль получать мамину пенсию. Под задней частью дома старое школьное бомбоубежище, с пятидесятых годов сохранилось. Там как-бы-бойфренд Джанелль готовит мет, если удается достать нужные лекарства. Поэтому Лиза и пришла в библиотеку — встретиться с прыщавым парнем из аптечного киоска.
Парень опаздывает. По-правде говоря, он слишком прыщавый, чтобы опаздывать, только, чего греха таить, и Лиза уже не та, что раньше. Она такая тощая, что на тазовую кость впору ставить солонку. Улыбается она теперь одними губами, чтобы зубы не показывать. Но зато она в завязе. В очередной раз. Только какого хрена завязывать, если прыщавый парень снова заставляет ждать?
У Лизы жуткая трясучка, а от сухого отрывистого кашля она не может избавиться даже в такой день, как сегодня, когда запила перкоцет половиной бутылочки робитуссина. Судя по виду, книжные полки и стулья сделаны из комков серого обойного клея. Сам воздух напоминает тепловатую грязь. Лизина проблема не мет, а то, что жизнь — полное дерьмо. Она и завязала лишь потому, что Джанелль уже несколько дней кайфует от мета так, что забывает искупать Джейн Грейс. Забывает покормить. Забывает, какой, блин, вообще день и час.
У прыщавого наверняка что-то есть, например делаудид. Лиза машинально щелкает пальцами. Она завязала больше недели назад, после того как, переночевав у одного парня в трейлере, вернулась домой и услышала плач Джейн Грейс. Малышка лежала в изгаженном подгузнике, который не меняли пару дней. Лиза до такого не доводит. То есть обычно не доводит.
У прыщавого наверняка что-то есть, например мет, с которого она слезла, потому что Джанелль жутко кайфует, а разве можно бросить Джейн Грейс? А если записку себе написать? Тогда она точно не забудет. Да, нужна именно записка.
«Дорогая Лиза! Купи фрукты и памперсы, будь дома к шести и не отсасывай у прыщавого в книгохранилище, сколько упаковок просроченного судафеда он бы тебе ни принес».
Лиза садится за компьютер и проверяет электронную почту. Адрес у нее тот же, flirtybits@ hotmail.com. Она завела его, еще когда пользовалась домашним компьютером Мелиссы. В ту пору почтовая служба «Хотмейл» только-только появилась, и подруги считали себя единственными живыми девчонками в Сети. Лиза не садилась за комп целых два года, но вполне можно вспомнить, что и как. Она логинится и ждет, пока медленный библиотечный комп загружает содержимое папки «входящие». Послания себе можно писать каждый день. И больше не забывать.
Когда открывается папка, там уже ждет письмо, оправленное более трех месяцев назад.
«Хочу тебя увидеть. Приеду, куда скажешь».
Подписи нет, но Лиза и так знает, кто такая bitsyflirt@mcbob.net. Точнее, кем должна быть. Она чувствует много чего сразу, все перепутанное, но громче прочего — нечто очень похожее на «да!».
На стоянку сворачивает «хонда» прыщавого, и Лиза быстро набирает: «Монтгомери, Алабама. Пятница, 16.00. Пончиковая „Криспи Крим“ на углу Алабастер и Пайн» — и, пока не передумала, кликает «отправить».
