Вот появление Франца действительно стало неожиданностью. Сначала на улице послышался такой грохот, словно по ней катилась телега, нагруженная камнями. Джербен заинтересованно выглянул в окно. По брусчатке, высекая подошвами искры, мчался Франц верхом на странной деревянной раме, оснащенной рулем и колесами. Мальчишка вовсю загребал длинными ногами, напоминая гигантского жука-водомерку.
— Что это было? — спросил коммандер, когда Франц под одобрительные смешки других стражников возник в приемной. Мальчишка смутился.
— Это называется «беговел», сэр! — четко отрапортовал сержант Пирс. — Гномы изобрели, Питерс с Ламкортом. Мощная штука, сэр! Вчера мы разогнали драку одним своим появлением!
«Должно быть, все драчуны разом загнулись от смеха», — подумал Джербен, но не стал возражать против применения диковинного транспорта.
Вторым сюрпризом стала неожиданная неприязнь Райны к нежной Розалин. Стражница посматривала на незваную гостью свысока, а в ответ на дружелюбное приветствие отвернулась, процедив что-то сквозь зубы. Коммандер не любил склок и надеялся, что северянка возьмет девчонку под крыло. Кто-то ведь должен присматривать за Роуз, не ему же с ней нянчиться! И вдруг — на тебе! Какая муха укусила Райну? Спас положение рассудительный Марк, который предложил отвести Роуз к Гвендолин. Райна в ответ гневно фыркнула, сверкнула глазами и хлопнула дверью. «Ничего, привыкнет», — решил коммандер.
Зато Розалин, не успев появиться в Управе, сразу доказала свою полезность для следствия. Ее очень заинтересовали обломки с плотины, собранные Марком. В ту ночь когда прорвало дамбу, он, даже будучи в расстроенных чувствах, не забыл прихватить с баркаса несколько мокрых деревяшек. Розалин осмотрела их очень внимательно, провела пальцами по неровностям.
— Тередо, — сказала она, указывая на извилистые круглые ходы, проделанные в древесине. — Корабельный червь. Это моллюск такой, живет в соленой воде. В этом куске дерева их было очень много. Я бы даже сказала — слишком много. Так не бывает. Я чувствую здесь ту же магию, что и в том клочке шерсти. Они были ненастоящие. Неживые тередо.
Некоторое время все осмысливали это известие. Похоже, с фрисдамской фауной в последнее время творилось что-то неладное.
— Итак, — подытожил Джербен, — что мы имеем за последние недели? Нетипичный подозрительный хищ, искусственная Тварь, пугающая горожан, и магически измененные моллюски, которые чуть не разрушили дамбу…
— На такое способна только Цитадель, — припечатал Пирс, хмуро взглянув на коммандера.
Оба они до последнего момента надеялись, что это не так. Что творит Хенрик, белены он, что ли, объелся? Или кто-то из магистров чудит за его спиной?
— Надо проверить остальные дамбы, — сказал Сергей, который хоть и мыслил поверхностно, зато быстро соображал.
— Надо понять, чего хочет этот колдун, — сказал Марк, склонный смотреть в самый корень проблемы. — Навести панику? Уничтожить город? Если мы выясним, что ему нужно, тогда поймем, как его поймать.
Джербен не отвечал, он думал о другом. «Только бы не Цитадель!» — билось у него в голове.
Цитадель — это кучка чересчур образованных выскочек-интеллектуалов, разум которых был настолько остер, что о него можно было порезаться. Только безразличие к общепринятым мерилам успеха и абсолютный эгоцентризм мешали волшебникам превратиться в опаснейших преступников в этих землях. Если кто-то из них вдруг решил примерить на себя криминальную карьеру… город может не выстоять.
В Роттерских конюшнях каждый был занят своим делом. Гвендолин решила, что пора заняться крылом флайера.
Она долго откладывала, не решаясь взяться за эту работу, ведь если крыло починить не удастся, дорога домой для них будет закрыта. Так что сейчас девушка была молчалива и сосредоточена, как хирург во время операции. В другом углу гномские мастера, Питер и Ламкорт, разбирались с механизмом цепной передачи, который Гвен нацарапала им на листе пергамента. Им хотелось усовершенствовать беговел Франца, превратив его в настоящий «велосипед». Правда, Сергей обозвал новый транспорт «костотрясом» и заявил, что пока мастера не придумают, как сделать мягкие шины, нет смысла улучшать все остальное — все равно не найдется смертников прокатиться на этом по брусчатке. Хэлси, не решаясь отвлекать девушку от работы, тихо советовался с Дартом, как ему лучше использовать для полетов имеющуюся в его распоряжении огненную и воздушную магию. Флайер был рад поболтать на любимую тему и с удовольствием просвещал юного волшебника насчет принципов атмосферного сопротивления:
— … Весь фокус в том, чтобы заставить воздушные потоки работать на себя. Как воздушный маг, ты легко можешь справиться с гравитацией, а владеть огненной магией, насколько я понял, означает всегда иметь под рукой воздушно-реактивный двигатель. Парень, с такими талантами небо станет для тебя родным домом!
— Кажется, я понял, — Хэлси, высокий и гибкий, стремительно поднялся, потрепал аппарат по кабине. — Получается, у меня есть как минимум два способа.
