Подруга ткнула в мою сторону здоровенным куском пиццы и тут же сунула его в рот, набив полные щеки, из-за чего стала похожа на бурундука с крайней степенью запасливости.
— Я знаю, что вы сегодня встречались с музой, — внезапно выдал Лозовский и угрюмо уставился на меня.
Ниса замерла с раскрытым ртом, из которого торчал кусок пиццы, и промычала:
— Шооо?
— Да, — поддержала я подругу. — Хотелось бы чуть больше конкретики!
— Камера, — цокнул языком Лозовский, — позволяет увидеть то, что не видно глазами. А еще, техника не поддается манипуляциям эмоциями. Ты в курсе, что способности Фирусы — разновидность телепатического воздействия? Как муза, она силой мысли генерирует дополнительные электрические импульсы, которые вносят изменение в деятельность головного мозга. Заставляя испытывать определенные эмоции, она одновременно может заставить и видеть то, чего нет, потому что наше восприятие реальности зависит от того, как мы к этой реальности относимся. А она, как бы, подменяет «картинку» в голове.
— Молодец! — громко выдала Ниса, едва не заставив свалиться со стула периодически прислушивавшуюся к нашему разговору девушку из-за столика у окна. — Ты доказал, что знаком с биологией в объеме школьной программы! Что дальше?
— Помните, старушку с которой вы столкнулись у входа в подъезд? — спросил Лозовский, удостоив внимания не только меня, но и мою бьющую все рекорды по язвительности подругу. — Которой вы еще с такой прытью бросились помогать, потому что… А почему, Ди?
— Потому что она выглядела слабой и беззащитной, вызывала желание помочь, позаботиться, — пробормотала я, вспоминая развернувшуюся у входа в дом сцену.
— Ага, — с удовлетворением кивнул Лозовский. — Вот только эти чувства вас вынудили испытать. Силой. Силой музы.
— То есть…, - начала Ниса, выпрямляясь. — Бабуля — не бабуля, а…
— …Руся, — выдохнула я.
— Зараза волоокая! — завопила Ниса, грохнув кулаком по столу и пробив в нем дыру.
Демонстрация силы пришлась на очень неудачный момент. К нашему столу как раз подошла официантка, принесла Лозовскому стейк. Девушка, не дойдя пары метров, застыла, как вкопанная, уставившись на пролом в деревянной столешнице, толщиной с большую медицинскую энциклопедию.
Я подскочила, схватила Нису за запястья, убирая её руки подальше от чужого имущества и затараторила:
— Она у нас — чемпионка по армрестлингу! А за стол мы заплатим! — а дальше уже Нисе: — Возьми себя в руки.
— Не могу, — дернула губой подруга.
— Почему? — так же тихо откликнулась я, посылая улыбку официантке, которая отмерла, быстро поставила перед Лозовским блюдо и умчалась, несколько раз тревожно обернувшись.
— Потому что ты уже взяла меня в руки за руки, — зашипела банши, чьи запястья я все еще удерживала, прижимая по швам к туловищу.
Я отпустила подругу, сделала шаг в сторону и устало прикрыла ладонью глаза.
— С тобой все хорошо? — прозвучал вопрос Лозовского. Приоткрыв веки, я увидела, как он встает из-за стола, намереваясь подойти ко мне.
— Да, все нормально, — поспешно заверила его я, а после сделала многозначительный вывод: — Значит, Руся у тебя?
Секундная заминка, а после Дмитрий громко расхохотался, возвращаясь обратно на стул.
— С чего ты взяла, что она у меня? Зачем мне муза? Боец из неё никакой. Что она может? Нагнать тоску? Навеять скуку? Ниспослать вдохновение? Так мне и без него великолепно живется. В Гогены я не мечу, тем более, что все великие по традиции заканчивают плохо. Не самая светлая перспектива — повторить их судьбы.
— Она тебе нужна, чтобы сунуть под нос Совету и доказать попытку Макса подставить тебя, — прожевав оливку, смело заявила Ниса, глядя Лозовскому в лицо.
Я вернулась за стол и попыталась так расставить посуду на столе, чтобы прикрыть дыру, чувствуя, как на нас продолжают коситься перешептывающиеся посетители. Им явно было не по себе обедать поблизости с девушкой, кулаками ломающей мебель. Даже в глазах заинтересовавшейся Лозовским девицы любовный жар упал на несколько градусов.
— Пусть так, — не стал отпираться бизнесмен, чем только усилил мои подозрения. — И ваша третья у меня. Но что я тогда здесь делаю?
И он широким жестом обвел зал кафе в приятных бежево-сиреневых тонах.
— Действуешь нам на нервы? — с милой улыбкой предположила Ниса.
— Мне нужно в туалет, — очень некстати заявила я.
— Зачем? — занервничал Лозовский.
— Монетку на память в унитаз бросить, чтобы вернуться! — смело встряла подруга. — Ты совсем идиот? Есть что, еще какие-то причины по которым ходят в туалет, кроме очевидных?
— Ну, мало ли, — мужчина казался сбитым с толку.
— Действительно, мало, — заворчала подруга, кивнув мне, мол, иди, куда собралась. — Мало мозгов у кое-кого в башке! Тебе никто не говорил, что вот эта штука, болтающая у тебя на шее, не только для того, чтобы пироги в неё запихивать? Мясо твое, кстати, уже остыло.
Прислушиваясь к голосу подруги, я направилась в другой конец зала, где располагались выходы к уборным.
Пройдя по узкому коридору, добралась до двери с изображением девочки в юбочке и вошла внутрь, где пространства было куда больше.
