– Я бы сейчас коньячку нюхнул… – сказал Василий. – Для храбрости!
Они втроем сидели на крыше областной больницы, где в реанимационной палате закончил свою грешную деятельность бывший директор ресторана и безвозвратно покойный ныне Паша. По крайней мере, думал, что закончил.
– Успеем еще нюхнуть, – успокоил его Николай. – Сначала о деле.
– Да уж! Вечно ты, Вася, вместо того, чтобы серьезно подумать о том, как…
– Фу, Стас! Хватит! Я это образно сказал «нюхнуть», а на самом деле как раз собирался спросить, с чего мы начнем обрабатывать Пашкину душу?
– Давайте мы сначала на эту душу поглядим, может, её и нету! – Николай со значением поднял призрачный палец. – Может, такие, как твой Пашка, сразу в тартар проваливаются! Может, им и не положено никаких дней – ни сорока, ни девяти. Вот где он сейчас, тут, или где?
Внизу копошилась медицинская жизнь. К паперти больницы то и дело подъезжали машины скорой помощи, откуда санитары выносили, выводили и вывозили то кандидатов в пациенты, то кандидатов в призраки.
– А ну-ка, уважаемая Информация, – Василий зажмурился, – скажи-ка нам, где сейчас Пашкина душа обитается?..
Информация, видимо, тут же выдала сантехнику все адреса и телефоны свежего клиента.
– Ага. Говорят, дома Пашка… Полетели. Только надо бы за ним издаля понаблюдать. Стасика-то он не знает, а тебя, Колек?
– Меня не видел, только слышал, – припомнил Николай, – он же с Данилкой общался.
– А вот меня, может, и узнает. Я его, было дело, разок в пузо стукнул…
– А он? – тут же уточнил Николай.
– А он, гад, царство ему небесное, мне тогда палец сломал…
