Многооконная квартира на пятом этаже «сталинского» дома в центре города обладала еще и просторным балконом, выходящим не на шумно пахнущую улочку с трамвайным движением, а в старинный парк. Три голубя «прибалконились» на широкие перила, когда уже сгустились сумерки.
Балконная дверь была открыта, сквознячок волновал ближайший тюль, и, когда тюль плавно уходил в сторону, три духа могли видеть большую комнату с безвкусно бронзовым узором обоев. На просторной кровати рыдала молодая женщина. Над ней стоял и по-детски, в голос, рыдал Паша с крылышками на спине. Просто стоял, глядел на супругу и громко ревел.
Привидения смутились. Переглянувшись, они отодвинулись в простенок, чтобы Паша их нечаянно не заметил.
– Вот ведь… – почти со слезой сказал Василий. – Никчемный товарищ, а всё равно жалко… Что делать-то будем?
– Скоро успокоится, – неуверенно предположил Николай. – Не будет же он всю ночь рыдать.
– Надо продумать, как нам с ним себя вести, – рассудил Стас, – если мы, вообще, хотим как-то использовать… его девять дней.
– Да! Что-то мы рассупонились! Все равно надо помнить, что он злодей, иначе у нас ничего не выйдет… – Василий шмыгнул носом. – Я думаю… Опоньки!.. Точно!.. Я, мужики, вот что придумал… Только… Господи, прости нас, самозванцев… – И лицо сантехника озарил очередной, несомненно, гениальный план.
