На кухне заплаканная Вера, шмыгая носом, занималась колдовством. Перед ней на столе лежали нитки, иголки, фломастеры, огарок свечи, а еще их с Петей свадебная фотография в полный рост. В районе Петиного паха, обведенного красным кружочкам, уже торчало несколько швейных иголок, Вера целилась воткнуть туда еще десяток, приговаривая при этом:
– Вот тебе! Вот тебе еще, кобель! А вот еще! И еще тебе вот!
В этот момент мимо кухни в коридор проследовал Петя с тяжелой сумкой в руках. Вера поразилась переменам, происшедшим с ним за каких-то десять минут. Петя осунулся, глаза впали, губы дрожали, он нервно оглядывался, форма висела на нём кое-как. Задержавшись перед кухней, Петя пролепетал:
– Это ты зря, Верочка… Я ж пошутил… Просто пошутил… Ты их это… ты их обратно отзови, я ж люблю тебя, дурашку… Верунчик мой…
Потоптавшись, он протиснулся в коридор и ушел, оставив супругу в смятении. Первое, что она тут же сделала, это повытаскивала иголки из фотографии и быстро отполировала ногтем поврежденный участок.Теперь вся компания ехала по дамбе в серой «волге». Военно-морской медик Петя с сумкой на коленях сидел рядом с водителем, сжимая в руке волшебный лист бумаги с адресом Леры. Крылатая троица расположилась на заднем сидении.
Пожилой водитель изредка незлобивым матерком реагировал на дорожную обстановку:
– Ну, вот шо ты тут вывалился, ядрён батон… От итит твою! Девка шо ли за рулем?
Петр не реагировал, пережитое потрясение его утомило, он клевал носом.
«Волга» пронеслась по дамбе, по Приморскому проспекту, въехала в утренний город и уже через 20 минут остановилась.
– Приехали! – чуть более громко, чем нужно бы, объявил водитель. – Точно по адресу.Петр проснулся, вскинул покрасневшие глаза на окружающие дома:
– А… Ага!.. Вот… – он протянул водителю деньги. – Спасибо.
Леру разбудил звонок домофона. Накинув халат, она вышла в прихожую, на ходу заглянув в детскую, где мирно посапывали малыши, и взяла трубку:
– Это кто?
– Здравствуйте, это Валерия? Меня попросили вам сумку передать.
– Какую сумку?
– Ну… вы там сами разберетесь.
– …Ну, зайдите.
Через пару минут на площадке остановился лифт, и Лера заглянула в дверной глазок. Николай был тут же, в прихожей, рядом с нею, и с улыбкой проговорил:
– Да открывай, что уж там.
…Петр с интересом вгляделся в лицо Леры. За его спиной прозрачно маячили Стас и Василий. Их физиономии выражали почти полное удовлетворение.
– Вот… – Петр перебросил сумку через порог. – Это вам. Сказали, от Николая… И всё. Моя миссия закончена. Всего доброго. – И офицер сбежал по лестнице.
Выйдя из подъезда, он оглянулся на дом, отряхнул ладони и пошел прочь:
– И всё. И больше никаких духов!
…Лера присела к сумке, осторожно дернула молнию. Увиденное её впечатлило. Около минуты она молча смотрела на деньги, вдруг подняла глаза к потолку и спросила почему-то шепотом:
– Коля, это ты?
У Николая по щекам градом хлынули слезы.
– Я… – тонким голосом спел конструктор сейфов.
Стас с Василием потупили глаза и почти сразу вышли сквозь дверь на лестничную площадку. А через пять секунд к ним в районе глазка двери просунулась голова Николая:
– Всё, ребятки! Всё получилось! Адреса ваши я помню, Лера всё разнесет. Я тут побуду, встретимся – расскажу… – и голова Николая исчезла.
Какое-то время Василий еще смотрел на номерок квартиры, но вдруг двинул руками, топнул призрачными ногами и заорал:
– Оле! – Оле, Оле, Оле!
Его настроение сразу же передалось Стасу, он заулыбался и неумело подпел сантехнику «Оле-Оле».
Если бы было так. Всё случилось иначе.
