Три ангела, стоя на газоне, молча наблюдали, как женщина в белом халате что-то убедительно говорила посмеивающемуся Пете, а мужчина нежно, но уверенно придерживал его за локоть. Водитель «волги» выкинул на асфальт черную сумку и почти сразу укатил, перекрестившись на зеркало заднего вида. Петю вели в здание. Проходя мимо ангелов, он продолжал тарахтеть про микробов:
– А потому что главное – кипятить. Убивать и кипятить. Кипятить и убивать! Вы кипятите? Молодцы! Тогда я иду к вам…
Водитель скорой помощи небрежно подобрал сумку и нёс её следом.
– Это уже даже не смешно… – сказал Николай.
– Не смешно… – подтвердил Стас.
– Ага! Конец третьей серии, – хохотнул Василий. – Спонсор показа – городской психиатрический диспансер… Тьфу!Около полудня трое слегка прозрачных мужчин с белыми крылышками на спинах грустили на колокольне Никольского собора. Они не смотрели вниз, где меж убогих дедов и нищих старушек с баночками гуляли сизые голуби. Они наблюдали, как чуть покачивался на ветру язык колокола, и слушали, как тот же ветер иногда обретал собственный голос в теле тяжелого медного инструмента.
– Нет, мы так своих любимых не прокормим!.. – продолжил Василий давно начатую и, видимо, часто угасающую беседу. – Вот не везет и всё!
– Я думаю, нам надо чаще думать прежде, чем что-то делать, – заметил Николай. – Потому что мы прокалываемся там, где что-то недодумаем.
– Но главное-то мы сделали! – возразил Стас. – Мы же подготовили наших… Они ж успели уже понять и теперь, наверняка, поверили в то, что мы до конца не померли, что где-то рядом с ними еще болтаемся, что еще свяжемся, что мы думаем о том, как помочь им прожить дальше! Наверняка, поверили! Я свою Наташку знаю. Скорей, Серега не поверит, а Наташка поверит…
– Да уж… Поверит! Моя Люська минут пять в обмороке валялась, я уж перепугался. Пришлось всю помаду с зеркала стереть. – Василий облетел колокол. – …А то ж, думаю, сейчас глаза откроет, увидит опять мои приветы и обратно сознание потеряет!.. Не… Пусть пока думает, что ей всё привиделось с устатку… О! – Василий устремил взгляд на паперть собора. – Блин! Гляди-ка… Поверили!
Первой в собор вошла Наталья, ведущая под руку сына Сергея. Буквально за ней, перекрестившись, проследовала Лера, а еще через полминуты к храму подошла Люся. Все женщины были в черных косынках. Люся попробовала начать креститься снизу вверх, но решила не торопиться. Пропустив вперед старушку, она в точности скопировала необходимое знамение и только тогда вошла.
– Гляди-ка, как сговорились! – удивился Василий.
– А ты, Стасик, говоришь «поверили»… – упрекнул инженера Николай. – Вон, небось, свечки за упокой наших душ ставят.
– Конечно, за упокой! Не за здравие же! – хохотнул Василий. – Хотя…
Женщины, действительно, ставили свечи. Сергей, бывший в храме, похоже, впервые, с любопытством оглядывался. Наталья дернула его за рукав:
– Молись, чтоб не лезла в голову всякая чушь!
– Да как молиться-то, мам? – горячо зашептал юноша. – Я ж не знаю!
– Как хочешь! Говори, что больше бесовскими шуточками заниматься не будешь!
– Да какие шуточки, я ж тебе правду говорю! У меня на компьютере само…
– Выкину я твой компьютер! «Само»! Молись давай!
– Как это «выкину»! Мам! Ты ж учитель!
– Молись, сказала!!
Сергей неумело перекрестился в сторону алтаря и прошептал так, чтоб мать не слышала:
– Господи… разъясни мне, что это было, потому что мама не верит, а это было. И пусть покойный папка письма пишет, если хочет, я маме больше не покажу… И еще… пусть Ираида Альбертовна простит мне пропуск семинара сегодня… и пусть зачёт поставит без проблем… – Помолчав, Сергей на всякий случай добавил: – Аминь.
