С колокольни духам было видно, как родственники покинули храм и удалились в сторону трамвайной остановки.
– А деньги-то сейчас где? – спросил Стас Николая.
– Колян уже запрашивал Информацию, уже рассказывал! – ответил Вася за конструктора сейфов, – Стасик, ты глухой? У психов пока наша сумочка! В клинике!
– Так, а может… – Николай поднял палец, – а может, нам этим воспользоваться?
– В смысле? – Стас прищурился.
– В смысле того, что среди сумасшедших есть люди, к которым можно обращаться без записок, напрямую, они голоса слышат! Это ж посредники! Что если…
– Это мы, Колёк, уже пробовали со Стасиком. Фигня. Они на то и сумасшедшие, чтоб ни на что не годиться… Господи! Да тебе что, Петиного примера мало! Колян!
– Ах, ну да… – Николай сморщился, как от зубной боли.
– Кстати, надо бы проверить, там ли еще наши деньги? – Василий ненадолго зажмурился, а открыв глаза, произнес: – Опа! В региональном отделении ФСБ наши денежки, в кабинете у подполковника Оборотнева Игоря Иваныча, в сейфе.
– Как? – Николай тоже зажмурился на пару секунд. – И сейф не моей конструкции.
Пришла очередь зажмуриться Стасу. Открыв глаза, он сообщил:
– И окна зарешёчены.Данила сидел всё в той же одиночной камере следственного изолятора Крестов. Когда дверная амбразура откинулась, и в неё просунулась алюминиевая миска с лапшой, Данила чуть не зарыдал поверх миски:
– Командир! Мне бы звоночек, а?
– Сто баксов… – ответил тяжелый голос.
– Блин, да нету уже! Я тебе за восемь звонков 800 баксов скормил, а? Командир! Ну, должны же быть какие-то скидки, а?
– А мне вот интересно… – тихо гремел голос за стальной дверью, – где ты, пацан, каждый раз баксы прячешь?.. Ночью сам зайду, поищу… – и голос тихо хохотнул.
Амбразура с грохотом захлопнулась. Данила понюхал содержимое миски и заплакал.Директор респектабельного ресторана на Невском проспекте нагнулся под стол в своем кабинете и не обнаружил пустой кожаной сумки. Хмыкнул. Набрал трехзначный номер телефона:
– Нина, уборщица утром сумку большую, черную не выносила?.. Понятно.
Паша был в дремучем похмелье. Накануне он провел время хоть и на природе, но зато со спиртным и прочими грехами.
Он отъехал в кресле к стене, коснулся чучела головы оленя, и, когда дубовая панель ушла в сторону, поднялся и открыл сейф. Он даже отпрянул от зияющего пустотой ящика и оставался в таком положении больше минуты, затем снова закрыл сейф и снова его открыл – ничего не изменилось. И тогда Паша пошарил по полкам рукой. Деньги оказались не только невидимыми, но и отсутствующими. Директор ресторана упал в кресло.
