Духи гуляли по коридорам Большого дома, и сквозь их тела изредка по-деловому проходили его дневные обитатели.
– Это где-то тут. Ну, да! Вот! – Василий ткнул пальцем в массивную дверь. Рядом с нею на стене висела табличка «Оборотнев И.И.» – Здесь! Вот этот дяденька наши денежки теперь охраняет.
Они сквозь стену проплыли в кабинет, причем Василий сразу попал в сейф, стоящий в кабинете именно в этом месте. Сейф был огромный, выше человеческого роста, очень старый и почему-то выкрашенный в бледно-голубой цвет. Еще находясь в сейфе, Василий заорал:
– Ну, конечно! Вот она, наша сумочка!
Появившись перед друзьями, он, не обращая внимания на хозяина кабинета, закончил:
– И розеточка рядом! Даже две!
Николай молча указал ему на мужчину в пиджаке. Тот, видимо, серьезно размышлял – хмурил брови, ходил от стола к зарешёченному окну и обратно и часто курил – настольная пепельница в виде царь-рыбы была полна.
Нежданные гости кабинета принялись разглядывать всевозможные фотографии и картинки на стенах, книги на полках, Василий проверил наличие людей за стенами кабинета, а Игорь Иванович сел за стол и позвонил по внутренней линии:
– Миша, зайди ко мне. Разговор есть.
Он опять встал, размял руки и поясницу, на вид ему было далеко за пятьдесят, но осанка выдавала тренированного борца за торжество закона.
Пришел Миша – высокий спокойный человек лет сорока:
– Что вы хотели, Игорь Иванович?
– Я тебе звонил про сумку с долларами… Так там проклюнулось… Садись.
Чекисты сели по обе стороны стола.
– И вот такая фигня получается, Миха! Деньги украдены у моего давнего… не друга, конечно, но в одном дворе росли, в одном классе, в одной роте служили – так получилось…
– От те раз! – пропел Василий. – Как мир-то тесен!
– Он сейчас почти блатной, – продолжал чекист, – ну, директор частного ресторана, но… как тебе сказать… не могу я его наравне со всеми мести, хотя надо бы… Это кусок моего прошлого. А я – кусок его прошлого. Я иногда ему помогал… Нет, совершенно в безобидных мелочах, он мне тоже иногда как-то помогал… денег в долг давал, когда нищенствовали, еще что-то, не помню… В общем, мне против него работать нельзя. На него тоже нельзя, а я чую, рыльце у него в пушку…
Во время всего разговора, Оборотнев не поднимал глаз на собеседника, сосредоточенно растирая в крепких ладонях несуществующий кусок мыла. Его коллега, напротив, неотрывно смотрел ему в лицо, стремясь угадать всё то, о чем говоривший, возможно, недоговаривал.
– Короче, вон в сейфе деньги. Считай, ничьи, но большие. Мне этому касаться нельзя даже из-за моей фамилии… По нашим-то временам! Какой-нибудь лейтенант-землерой как увидит в документах сочетание «Оборотнев» и «$ 2 000 000» – и всё! Не тюрьма, так досрочная отставка… Ты меня понял, Миша? – Хозяин кабинета впервые взглянул собеседнику в глаза. – Веди дело, и веди до конца, официально, а я ничего не знаю. И Паша этот не знает, что деньги у нас. Всё! Приступай!.. Подробности письмом. Я тебе доверяю, Миша, больше чем себе… А деньги пусть здесь пока валяются, здесь надежно. Они уже описаны и учтены…
– На доллары можно взглянуть?
– Можно… – Оборотнев встал и отворил тяжелую дверь сейфа. Спокойно отворил, без кодов, без шифров, без ключей, а просто повернув большую ручку, похожую на ручку штопора. Сумка лежала на дне огромного стального шкафа, молния сумки была расстегнута. Могучая, упакованная в тугие пачки «зелень» слегка возмутила присутствующих своей доступностью, а потому наглостью и бесстыдством!
Михаил ушел. Спустя минуту, кабинет покинул и Игорь Иванович – время было обеденное.
– Ха! Сейф вообще не закрывается! – ликовал Вася. – А ты, Колек, говорил, «не твоей системы»! Конечно, не твоей! Он, небось, еще революцию знает.
Николай в это время внимательно изучал дверной замок. Обойдя его со всех сторон, он сказал, наконец:
– Кажется, мы попали. Замок нам не по зубам. Тут индивидуальные дела. Сумка арестована. Без этого Оборотнева нам не открыть.
– В смысле? – спросил Стас. – Палец его нужен?
Николай кивнул:
– Сканер стоит! А главное, изнутри тоже просто так не открыть! Вот зачем?
– Палец? Так я откушу! – живо встрял Василий. – Из-за угла нападу – а-а-а-амм! И всё! Какой палец нужен? Указательный? Большой?
Стас с Николаем молча размышляли. Василий, видя их серьезность, запереживал:
– Не, мужики, пробовать-то надо! Надо пробовать! – Он сунул пальцы под стенной выключатель, но не «заголубел»:
– Обесточено!.. Ё-моё! Наверное, автоматически обесточивается, когда снаружи закрыто!
– Да… – Николай покусал губу. – Тут и от приведений защиту установили. И посредника сюда не проведешь, вот ведь попали! Пока сумка в этом здании, нам её не вытащить… В общем, надо пока другие деньги искать, мужики! Время-то идет…
– Какие это другие? Воровать что ли? – насторожился Стас.
– Не знаю. Надо бы Информацию спросить…
– А вдруг у нас наследство немерянное где-нибудь корячится?! А мы и не знаем! – предположил Вася.
– Поехали отсюда… – предложил Николай.
Втроем они покинули комнату сквозь стену.
