Николай появился на родной кухне в тот момент, когда Лера обедала. Вяло ковыряя в тарелке ложкой, она одновременно перелистывала цветной журнал. На столе рядом с кофеваркой лежала открытая тетрадь для записок и ручка. И еще фотография смеющегося Николая, а перед ней огарок толстой свечи и его сувенирная зажигалка в виде чертика.
Детей не было. Видимо, Лера на время увела их к маме.
Николай понаблюдал за женой. Темные круги под её глазами говорили о том, что Лера после сеанса связи с покойным мужем практически не спала.
Призрак улыбнулся, сунул пальцы к выключателю кофемолки, слегка поголубел и чуть приподнял в воздух зажигалку. Лера заметила это движение буквально боковым зрением, поперхнулась, вскрикнула и отскочила от стола.
Николай высек огонь, подпалил фитиль свечи и аккуратно положил чертика на место. Разгорающееся пламя осветило улыбку на фотографии, это подействовало на Леру успокаивающе, она взяла себя в руки, но очень напряженно вернулась к столу, взяла ручку и написала в тетради:
«Это ты?» Ответ последовал незамедлительно – ручка вдруг выскользнула из руки Леры и зашуршала по бумаге:
«Говори. Я тебя слышу, а ручку предоставь в моё пользование».
– Коля! – Лера заплакала. – Ну, зачем, зачем ты нас пугаешь?! Это же невозможно! Коля!.. Что это? Где ты? Какой ты?
«Обычный, только невидимый, неосязаемый, неслышимый. Ты не бойся. Ничего общего с фильмами ужасов. Я тебя по-прежнему люблю. Не бойся только. Я не знаю, сколько у меня времени. Но я пока могу быть рядом. Это здорово ты придумала со свечой. Ты у меня умница. Когда я буду приходить, я сразу буду её зажигать, а уходя – тушить».
Лера чуть заметно улыбнулась.
– А я думала, с ума схожу… Чуть к психиатру не пошла… 100 раз это твоё послание читала и не верила… Господи, где ты?! Где ночуешь, что ешь!.. Ой.
– «Ой – не то слово. Поверь, я не голодаю».
Лера не могла придумать, что сказать своему милому собеседнику, и просто смотрела на буквы. В домофон позвонили. Лера подняла брови и вышла в коридор.
Это был следователь Михаил, с которым Николай успел познакомиться сегодня в Большом доме. Представившись, он, в конце концов, оказался гостем квартиры. Лера провела его именно в кухню.– Но я, правда, не понимаю, что вас могло… почему такие органы вдруг…
Увидев зажженную у фотографии свечу, Михаил изменился лицом:
– Извините… У вас… Я не знал.
– Да, у меня недавно погиб муж… – Лера захлопнула тетрадь, но свечу тушить не стала и спокойно присела к столу, жестом пригласив гостя последовать её примеру. Тарелку с супом она аккуратно перенесла на плиту.
Михаил сел. Николай понял, что в голове оперативника столбом встали вопросы, и тот просто не знал, с чего начать. Наконец, он вздохнул и начал.
– Пожалуйста, примите мои соболезнования, я, ей богу, не знал.
– Спасибо. Ничего. Продолжайте.
– …А дело у меня к вам такое. Если вы мне поможете, буду вам очень обязан… Вы не знаете такого Петра Николаевича Кипятенко?
Лера подумала и отрицательно покачала головой.
– Он морской офицер, вернее, военный врач, служит в училище Дзержинского… Такой… Лет сорок пять, лысоват.
– Нет. У меня вообще, кажется, нет ни одного знакомого офицера… – Лера покосилась на фотографию смеющегося Николая.
– Понятно… Хотя… Скорее, непонятно. У него нашли ваш адрес, а сам он недавно попал в психиатрическую клинику при довольно странных обстоятельствах.
