– Бишоп приехал! Будет ждать сегодня в пять.
Эйлин выдохнула. Не глядя, опустилась на стул и провела свободной рукой по лицу, пачкая лоб мукой. Капнуло на пол тесто с венчика.
Выходит, за мужа она волновалась куда больше, чем позволяла себе показать.
– Пять дней… – пробормотала она не к месту. – Ну я ему!.. Погоди, а откуда ты?.. Ведь никто не приходил, и телефона тут нет?
Я фыркнула. Стал бы кто-то тянуть линию под водой или через пещеры! Тем более что незаметным бы это не осталось. Сколько ни плати рабочим, кто-нибудь да стал бы чесать языком.
– Выдумаешь тоже. Иди сюда. Только не накапай, нам тут еще убирать.
И поманила ее за собой.
Блондинка посмотрела на свои руки так, будто впервые их видела. Тряхнула золотистыми кудрями, спрятанными под косынкой, и отложила наконец венчик.
Вид из окна открывался прекрасный. Вся бухточка как на ладони, а вон за той скалистой грядой прячется столица. Рукой подать, только это впечатление обманчиво. Попасть в Лоуклодж можно морем – не через эту бухту, маленькую и извилистую, а через соседнюю, куда более удобную. А если сушей, то приходится закладывать изрядный крюк. Горы вокруг давно нестабильны, и оползни случаются, и лавины. И деревья тут не зря не растут. Поэтому и народу в поселке совсем мало, и удобной бухтой совсем недалеко от столицы почти никто не интересуется.
– И что? – не утерпела Эйлин, приложив руку к глазам.
Денек выдался погожим на удивление. В Лоуклодж таких хорошо, если два десятка в год наберется. Старое место, недоброе. Слишком много костей лежит под водой, слишком много остовов разбитых кораблей покоится у этих скал.
Я все-таки не удержалась, улыбнулась довольно:
– Что ты видишь?
А ведь картинка почти идиллическая. Солнце вот светит, дети бегают по гальке у самой кромки воды. Совсем маленькая девочка в зеленом платьице плетет венок, вторая перебирает ракушки. Трое мальчишек постарше деловито собирают на берегу принесенные морем ветки. Каждый набрал уже по охапке, скоро пойдут обратно. У старшего на голове зеленое кепи, а шеи у всех детей повязаны зелеными шарфами разных оттенков.
– Знаю! – Эйлин азартно прищелкнула пальцами. – Дети. Их пятеро – то есть пять часов, верно? И зеленый цвет что-то значит? Вряд ли они сами так оделись.
– Именно, – довольно кивнула я. – Зеленый, значит, все в порядке. Желтый – надо быть настороже…
– Красный – не соваться? – блондинка щурилась на ярком солнце и улыбалась. – А если бы встречу назначили на двенадцать?
Я пожала плечами:
– У миссис Тиммонс целый выводок детей и еще десятка два племянников и племянниц. Так что при желании можно и "двадцать три" организовать, хотя такая толпа все-таки будет выглядеть подозрительно. Многовато для сбора дров.
– Кстати, а почему дрова? – спросила она с любопытством, вытирая руки о полотенце, повязанное вместо передника.
Все-таки услышала, что я Бишопу шептала?
– Знаешь историю этого маяка? – ответила я вопросом на вопрос.
Эйлин только головой качнула.
– Говорят, – я пригладила ладонью волосы, присела на подоконник, – после войны тут было много банд, которые зажигали костры и заманивали корабли на скалы. А потом собирали все, что выбросило море.
Я помолчала, перебирая в памяти слова старой легенды, которую мне рассказывала няня, которая была родом из этих мест. Дров здесь, кстати, до сих пор не было. Приходилось собирать "дары моря" или возить уголь издалека.
Эйлин тоже присела на камень.
– Что было дальше? – спросила она тихо.
– Пришли брюнеты и сделали что-то такое… – я неопределенно повела рукой. – Вроде бы они хотели перенаправить течения, чтобы корабли несло не сюда, на скалы, а в соседнюю бухту, удобную и безопасную. И… перестарались.
– Напортачили.
– Можно и так сказать. Короче, та бухта стала втрое меньше, еще и ветра с суши постоянно дуют. Вулкан проснулся, неспокойно стало. Теперь через горы сюда добираются только редкие смельчаки. А ведь собирались железную дорогу строить!
– Поучительно, – блондинка тряхнула головой. – И местные брюнетов с тех пор очень не любят, верно?
– Как ты догадалась?.. – пробормотала я и слезла-таки с подоконника. – Времени мало, нам тут еще порядок наводить.
Не хватало только, чтобы малышня наткнулась на кексы! Их потом отсюда метлой не выгонишь. Конечно, детишкам строго-настрого велено сюда не соваться, но когда и кого это останавливало?
Я наткнулась на горящий зеленый взгляд из-за кресла и добавила обреченно:
– И кошку выманивать.
Надеюсь, издевательское: "Мрр…" мне почудилось…
***
Не почудилось. Эта черная поганка наотрез отказалась вылезать, даже на ветчину не выманивалась. Швабра, которой я вооружилась от отчаяния, тоже не помогла. Цыц порскнула у меня из-под ног и затаилась где-то на верхних этажах.
– Брошу тебя тут! – пообещала я в сердцах, стоя у полуразрушенной лестницы.
Не тащить же сюда Эллиота!
– Давай я попробую, – тронула меня за локоть Эйлин.
Прикрыла глаза и запела без слов. Мелодия лилась, билась о стены старого маяка, журчала…
Сработало! Кошка выглядела изрядно осоловевшей, зато в руки далась. Даже без царапин обошлось!
