Вялый энтузиазм будущих дембелей объяснялся тем, что первые аккордные работы были, как правило, самыми грязными и тяжелыми. А еще тревога и даже некоторая обреченность будущих дембелей объяснялись тяжелыми воспоминаниями. Ефрейтор Сытин помнил, как весной, полгода назад, старшина предложил трем старослужащим отремонтировать пятьсот метров проволочного ограждения. Планировали закончить работу в недельный срок, а уложились только за пятнадцать дней. То инструментов не хватало, а то вдруг проволока закончилась. Как ни старались весенние дембеля, а в первую партию не попали. Зато, как утверждали злые языки, клубничная поляна на даче у старшины получила надежную защиту от воров в виде полутораметрового забора из колючей проволоки. А еще рядовой Пилипчук вспомнил историю годичной давности, как дембеля чистили, а затем и бетонировали выгребную яму возле столовой. А еще… да ну его на фиг эти воспоминания.
— Так вот, товарищи солдаты, — продолжил старшина. — Как вы уже знаете, через неделю домой отправляется первая партия демобилизованных в запас военнослужащих нашей части. В нее по традиции войдут отличники боевой и политической подготовки, а так же те, кто своим добросовестным трудом помог улучшить, а если хотите, то и преумножить наше скромное военное хозяйство. Буду предельно краток. На данный момент возникла необходимость, срочно, в течение недели вырыть траншею под прокладку кабеля. Кабель должен пройти через участок леса от трансформаторной будки к помещению нового склада. Траншея должна быть глубиной метр, шириной сорок сантиметров и длиной около двухсот метров. Для таких молодцов как вы, это раз плюнуть. С командиром роты я договорился, от внутренних нарядов и несения караульной службы вас освобождают. Итак, каким будет ваше окончательное решение?
Как и предполагали ребята, вызов к старшине перед самым ужином, как, в общем-то и любое другое время суток, ничем хорошим не закончился.
— Товарищ старший прапорщик, а нельзя ли огласить весь список, — попытался известной цитатой из фильма подсластить горькую пилюлю ротный любимец и балагур рядовой Пилипчук.
— Пилипчук, я понимаю, вы отрабатываете амплуа ротного шута. Шутка в армии это хорошо, она скрашивает суровые военные будни. Но напоминаю, вы пока еще в армии, а не в милиции. В армии, последним шутит только старший по званию. Этой строчки нет ни в одном уставе, но долгая и добросовестная служба позволяет мне читать устав между строк, — игривое настроение непредсказуемого Пилипчука не понравилось старшине и он решил пресечь дебаты в самом начале, — еще вопросы есть?
— Когда начинать? — спросил сержант Мизин, осознав, что никаких других вариантов у них нет.
— Вот это другое дело, — оживился старшина, — завтра утром, когда рота отправится на плановые занятия, вы получите в каптерке сменное обмундирование и лопаты. Маршрут прохождения кабеля я покажу на месте.
Вдруг, совершенно неожиданно вопрос задал ефрейтор Сытин.
— Товарищ старший прапорщик, а нам надо только траншею вырыть или кабель тоже уложить?
Сытин спросил это так, без всякой задней мысли, ну, на всякий случай, чтоб потом не заставили еще и кабель укладывать. До армии он работал электриком на заводе и прекрасно понимал, что к чему.
Старшина задумался. Вопрос Сытина застал его врасплох, а старшина никогда не принимал скоропалительных решений. До этой минуты он был уверен: четверка еле-еле, но справится с траншеей за неделю, а кабель положат другие дембеля. Но, вдруг они закончат раньше и начнут болтать лишнее? Недооценка ситуации могла погубить дело.
— Я дам ответ к завтрашнему утру. А сейчас — все свободны.
— Разрешите идти?
— Идите.
Из канцелярии вся четверка направились в мерило всей армейской мудрости — курилку.
— Тебя кто за язык тянул? — спросил Мизин ефрейтора.
— Да ладно, нашли крайнего! Как по мне, лучше сразу уточнить, — оправдывался Сытин.
— Уточняй, не уточняй, а попали мы по самые помидоры, — подытожил Пилипчук, смачно затягиваясь киевским «Беломором».
Надо сказать, что старшина четвертой роты старший прапорщик Мудрук никогда и ничего просто так не делал. Дембельские работы своего подразделения он держал под цепким личным контролем. Что касается именно этой четверки увольняемых в запас, то на нее у старшины были особые планы, причем, далеко не бескорыстные. Главное в предстоящей работе, по мнению старшины, были не столько сроки, сколько полное отсутствие нарушений воинской дисциплины. Иначе возникнет ненужная огласка и… и тогда всё ради чего он старался, мягко говоря, не получится.
Мудрук рассуждал так: вся четверка из одного города, а значит — поехать домой вместе их заветная мечта, и вот ради этой мечты они сделают всё, как надо. Лишь бы… Пилипчук не подвел! А втроем им, пожалуй, не справится.
