— Ну-ну, — усмехнувшись, ответил Дуглас.
Изабель резко повернулась и, споткнувшись обо что-то, почти бегом выскочила из комнаты. Дуглас пошел за ней.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Мне показалось, что ты чем-то расстроена.
— Нет, я немножко устала, Дуглас. После родов прошло слишком мало времени. Мне лучше поспать.
Он привалился к косяку и, когда Изабель попыталась закрыть дверь, придержал низ ногой.
— Я хочу переодеться, Дуглас. И отдать тебе ремень, — напряженно проговорила она.
— А он валяется на полу вместе с полотенцами, которые изображали твой живот.
Изабель недоверчиво коснулась талии. Господи, она даже не заметила, как они вывалились!
— Ты не хочешь мне сказать, о чем думала минуту назад?
Изабель почувствовала, что краснеет.
— О… да о разном.
— О чем же именно?
— О лошадях, — ответила она первое, что пришло в голову. — О Минерве и Пегасе. Да, об арабском жеребце Пегасе и его подружке Минерве. Я разве не говорила тебе, как их зовут?
— Я слышал только одно имя — Пегас.
Изабель действительно хотелось, чтобы сейчас Дуглас оставил ее одну. Под его пристальным взглядом она чувствовала себя по-детски беспомощной.
— А как ты их окликаешь?
— Как придется, — потупившись, ответила Изабель. Дуглас медленно провел по ее щеке тыльной стороной ладони.
— Думаю, тебе следует кое-что знать. У меня слабость к женщинам с веснушками. Твои веснушки сводят меня с ума. — Он наклонился и быстро поцеловал ее в губы. — И у меня в голове бродят совершенно невозможные мысли. О тебе, — прошептал он.
У Изабель перехватило дыхание. Видимо, Дуглас эта почувствовал: подмигнув ей, он открыл дверь. Изабель оцепенело смотрела ему вслед, пока он не исчез па кухне. Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Боже, он все понял! Как она теперь будет смотреть ему в глаза?
Изабель охватил неподдельный ужас. Ей надо спасаться. Спасаться от него и от себя. Но как? Она не знала, а спрашивать об этом Дугласа, разумеется, не собиралась. Нет, надо запретить себе думать о нем!..
Она со стоном бросилась на кровать. Голову сверлила одна-единственная мысль.
Ему нравятся веснушки.
А еще ему нравились разные игры. За ужином Дуглас спросил, нет ли у нее колоды карт. Изабель кивнула, и он предложил сыграть в покер.
— А ты когда-нибудь играла… — Он назвал хорошо знакомую игру.
— О да! И у меня здорово получалось.
Итак, вызов брошен. Они успели сыграли пять раз, прежде чем Паркер потребовал покормить его. Вообще-то Изабель давно было пора спать — от усталости у нее глаза слипались, — но она настояла, чтобы Дуглас подсчитал ее проигрыш. Потом встала и, зевнув, заявила:
— Я расплачусь с тобой завтра вечером. Или отыграю долг в шахматы.
— Ты и в шахматах разбираешься?
— Сам увидишь.
Шахматы были его любимой игрой, он доказал это на следующий вечер. Дуглас побил ее в считанные секунды, выиграв несколько партий подряд. К концу недели Изабель задолжала ему уже больше тысячи долларов.
Тогда Дуглас поменял правила. Он предложил играть не на деньги, а на вопросы. Победитель вправе спросить о чём угодно, даже об очень личном, а проигравший обязан ответить совершенно честно и без утайки.
Внезапно мастерство Изабель резко повысилось, и Дуглас догадался о ее хитрости.
— Ты специально поддавалась, да?
— Некоторые мужчины любят выигрывать.
— Большинство, но только честно. А теперь давай-ка сразимся всерьез. Согласна?
— ответила Изабель. — Может, начнем счет сначала? Я и вчера нарочно проигрывала тебе.
Он разорвал лист бумаги с цифрами, потом протянул ей колоду карт. Изабель перетасовала ее с ловкостью, с какой это делают в салуне. Дуглас расхохотался.
— Ах ты, маленькая обманщица!
— Я игрок с большим стажем, — призналась Изабель.
— Не смеши.
Она подтвердила свои слова делом через несколько минут и, прежде чем Дуглас показал ей два своих несчастных валета, задала ему вопрос:
— Помнишь, ты говорил мне, что был вором? Я хочу знать, где и когда.
— Мальчишкой, в Нью-Иорк-Сити. Я был дитя улицы.
— Тебя хоть раз поймали? — с невольным восхищением в голосе поинтересовалась она.
— Нет, никогда. Мне везло.
Изабель выиграла еще раз и попросила рассказать о его семье. Дуглас коротко объяснил, как они объединились с Коулом, Трэвисом и Адамом: найдя на мусорной свалке брошенную девочку, решили сообща вырастить ее.
Изабель, потрясенная рассказом Дугласа, засыпала его вопросами, и он проговорил больше часа. Она узнала о зяте Дугласа — Харрисоне, и об Эмили, молодой жене Трэвиса. Под конец Дуглас повел речь о маме Роуз, и в голосе его звучала неподдельная нежность.
— Знаешь, как ни странно, но я сейчас здесь именно из-за мамы Роуз. Это ведь она услышала об арабских скакунах и предложила мне поехать посмотреть их. Я тогда был очень занят и потому попросил отправиться на аукцион Трэвиса.
— Паркер собирался продать Пегаса с аукциона? Невероятно! Да этого просто быть не может! Единственный раз он уезжал из Суит-Крика в Риверз-Бенд, к адвокату. С ним ездил Пэдди. Я уверена, что оба они прямиком вернулись домой, никуда не заезжая.
Слишком поздно Дуглас понял, что затронул больную тему.
