Том пытался открыть дверь в номер, когда я навалилась на него. Я уже не могла стоять на ногах из-за непрекращающегося смеха, так что нашла опору в виде его тела. Когда дверь поддалась, мы еле доползли до ближайшей спальни и рухнули на кровать.
– Вот черт, – смеялся он, пытаясь расшнуровать кеды.
Я хихикала над его неуклюжестью. Не преуспев в этом занятии, Том растянулся на кровати и прикрыл глаза рукой.
– У меня такие вертолеты, – пожаловался он и повернулся на бок. – Господи, малышка, ты где?
Он потянул ко мне руки, и его пальцы прилетели мне прямо в глаз. Мы принялись смеяться так, что заболели животы. Немного успокоившись, я тоже дотронулась до него. Провела руками по груди, добралась до шеи. Прикоснулась к ней, погладила. Эти касания были такими… удивительными. Словно я дотрагивалась до того, от чего зависит вся жизнь на земле. Моя собственная жизнь. Я дотрагивалась до чего-то самого важного в этом мире…
Том трогал меня в ответ. Когда я положила руку ему на щеку, он сделал так же в ответ. А потом снова рассмеялся.
Сквозь открытое окно до меня доносится шум дождя и порывы прохладного ветра. Я лежу на боку и разглядываю руки Тома – они все в татуировках. Есть совсем старые и черные в виде цветов, они сильно потускнели. Красная паутинка, оплетающая локоть, на их фоне бросается в глаза. Рядом новые, цветные персонажи мультфильмов «Симпсоны» и «Футурама». На правой руке, той, что ближе ко мне, под рукавом футболки виднеется надпись «Джоуи». Под ней цифра 27, обведенная в круг. Я знаю, на другой руке, примерно в том же месте на плече, выведено «Марта». От этого в сердце словно что-то скрипит. Том набил ее имя, когда они были вместе и любили друг друга. Потом их брак с грохотом развалился, а татуировка осталась. Странно осознавать, как самые романтичные вещи позже становятся самыми печальными.
– О, смотри, это же кладбище! – завизжала я и ухватилась за прутья забора, вглядываясь в покосившиеся могилки.
– Европейское кладбище! В Амстердаме! Том, идем посмотрим!
Он засмеялся и согласился. Приближаясь ко входу, мы договорились вести себя прилично, пытаясь скрыть то, что мы навеселе. Но стараться не пришлось.
– Закрыто, – с разочарованием протянула я, – ну, давай хотя бы по периметру пройдемся?
Недолго думая, я обогнула ограждение по правую сторону от ворот. Том едва поспевал за мной. Я внимательно рассматривала кладбище сквозь мелькающие на скорости железные прутья.
– Черт, ты посмотри… я хочу туда! – Я зацепилась за забор рукой, а ногу поставила на выступ в фундаменте. Посмотрела на Тома, ожидая его реакции. Он хмыкнул.
– Малышка, мне ведь тоже восемнадцать, ты знаешь, – он взялся за решетку и запрыгнул на возвышение, – только рехабов стало больше.
Я оглянуться не успела, как Том перемахнул через ограду и оказался по другую сторону от меня.
– Я тебя обожаю! – вскрикнула я и последовала за ним.
