Три секунды до полностью

После четырнадцати часов полета я вываливаюсь из самолета, словно из темной норы. Глаза режет свет. Как жаль, что у меня нет с собой очков как у Тома! Мы стоим у трапа и ждем машину в терминал, и Том снова разговаривает по телефону. В Окленде десять утра. Я знаю, домой я поеду одна, потому что Том сразу отправляется к врачу. Пока он расхаживает в нескольких метрах от меня и о чем-то говорит, мне тоже приходит звонок.

Номер незнакомый. Обычно я никогда не беру их, но сейчас чутье подсказывает мне, что сделать это нужно.

– Алло? – тихо спрашиваю.

– Белинда? Детка, это ты?

Я тут же выкрикиваю:

– Алиса?!

– Это я. Пришлось сменить номер. У тебя что-то случилось? Было много пропущенных от тебя… – Ее голос мягкий и вкрадчивый, будто она не понимает, что со мной случилось.

– Да, у меня… случилось. Надо встретиться. Например, завтра? Что скажешь?

– У меня много дел, – она какое-то время думает, – послезавтра можешь?

– Да, да, могу!

– Ну вот и отлично. Значит, договорились.

– Ага. Увидимся. До встречи!

Когда Стейси рассыпает порошок по приборной панели дорогущего спорткара, я вспоминаю слова Тома.

– Никаких наркотиков в моей машине. И пьяной за руль не садись.

Я скручиваю десятидолларовую купюру и втягиваю дорожку, которую Стейси сделала для меня. Почему она здесь? Это же подружка Скиффа. Последний раз мы виделись, когда я пришла к ней в бар с благими намерениями и невольно встретилась с этим тупым придурком.

– Так вот откуда у тебя деньги на наркоту! У тебя есть спонсор, – сказала Алиса, когда я подкатила к ней на крутой матовой черной тачке. Правда, не своей, но… кому какое до этого дело?

– Откуда забрать твою подружку? – спросила я.

– О, она работает тут недалеко.

Алиса назвала мне бар, и я сразу поняла, что ее «подружкой» была Стейси. О черт.

В носу щиплет. Я уже не помню, какая это дорожка за сегодня, но боль в носу говорит о том, что их было много. Стейси хихикает. Алиса возвращается из придорожных кустов и хлопает дверью машины.

– У тебя есть «Ламборгини»?! – взвизгнула я, когда Том опустил мне в руки ключи.

Я попросила его дать мне машину, на которой он обычно ездит, но у него на парковке пылилось кое-что покруче.

– Импульсивная покупка во время последней мании. Ни разу на ней не ездил. Сильно не разгоняйся.

– Офигеть, спасибо! – Я бросилась ему на шею и сжала что есть мочи. Он закряхтел, но обнял меня в ответ.

– Ну, давай, детка, – говорит Алиса, – жми.

Я выруливаю обратно на трассу и вжимаю педаль в пол. Машина сразу набирает такую скорость, что меня вдавливает спиной в сиденье. Чувствую сумасшедший кайф… Машина летит над землей вместе с моим телом. Оно невесомое, и быть собой сейчас так приятно… как же приятно…

– Белинда! Господи, Белинда! – кричит Стейси.

– Тормози! – рявкает Алиса, и я нажимаю на педаль тормоза.

Нас дергает так сильно, что сначала мне кажется, что мы с кем-то столкнулись. Грудная клетка горит, потому что ремень безопасности проехался по ней и притянул к креслу. Если бы не он, я бы точно вылетела в лобовое… Сердце стучит где-то в горле, но страха нет.

– Ай, как больно-то!.. – пищит Стейси: видимо, ремень не пощадил и ее.

Я смотрю на дорогу. В нескольких сантиметрах перед нами высокое ограждение. Справа большой билборд: «РЕМОНТИРУЕМЫЙ УЧАСТОК ДОРОГИ! СЛЕДУЙТЕ ПО ОБЪЕЗДНОЙ!».

– Боже, – шепчет Алиса, – у меня чуть сердце не остановилось.

Мы в гробовой тишине сидим и смотрим на заграждение. Выплеснувшийся адреналин перемешивается с кайфом, и теперь перед глазами и в голове встает плотный туман.

Алиса продолжает:

– Белинда… не знаю, кто доверил тебе эту машину, но он явно сделал это зря.

Я расплываюсь в улыбке. Том… Это машина Тома. От воспоминаний о нем я начинаю глупо хихикать.

– О-о-о, детка… садись-ка ты на мое место, а я поведу. – Алиса выходит из машины и открывает передо мной дверь.

– Так кто это был? Чья это машина? – спрашивает Стейси, когда мы меняемся местами.

– Тома… – отвечаю и улыбаюсь.

– Том? Его зовут Том? Он богатый?

Я снова хихикаю. Закусываю губу… богатый? Наверное. Мне плевать. Он добрый… и приятно пахнет.

Стейси смеется.

– Ну конечно он богатый, – отвечает она на свой же вопрос. – Любишь его?

Вопрос отрезвляет меня за секунду. Я начинаю дрожать от той паники, что охватывает тело. Руки леденеют.

– Нет, нет, конечно, нет, – отрицаю я.