– Я хотела концерт Pink Floyd “The Wall”, – вдруг вспоминаю я. – Видел? Говорят, он очень крутой.
Том поворачивается ко мне и задерживает взгляд.
– Да, видел, – говорит он, а спустя секунду добавляет: – Но готов посмотреть еще раз.
Я смущенно улыбаюсь и прячу лицо в бокале. На голодный желудок начинаю пьянеть почти сразу.
– Это невероятное выступление, – Том принимается щелкать по кнопкам, – они будут строить стену прямо перед собой на сцене. А в конце сломают ее.
– Ты только что все проспойлерил!
– Это надо видеть.
– Окей, бумер, – насмехаюсь я и делаю глоток.
Хмурясь, Том косится на меня, а потом запускает видео. Постепенно комната начинает заполняться медленными и красивыми мелодиями. Если честно, мне не очень интересны записи выступлений каких-то старых групп, но я знаю, что Том это любит. Я физически чувствую его напряжение, оно будто бы передается мне и заставляет нервничать. Что с ним? Я бы подумала, что Том просто устал, но он с порога кинулся за бутылкой. Тут явно что-то не то.
Постепенно он расслабляется. Вино и музыка действуют на него успокаивающе. Я пытаюсь следить за экраном, но постоянно бросаю на Тома взгляды. Какой же он красивый… Сидеть в метре от него просто невыносимо. Опьянение придает мне уверенности, и я медленно придвигаюсь ближе. Как бы невзначай опускаю голову на его плечо и смотрю в телевизор, совершенно не осознавая, что происходит на экране. Закрываю глаза. Как же хорошо рядом с ним. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно – ощущать себя парящей над облаками просто потому, что он сидит рядом.
– Том… – сдавленно говорю я.
– М? – откликается он.
Я сглатываю и наконец-то решаю спросить:
– Сколько тебе лет?
– А ты не знаешь? – говорит.
– Сколько?
– Тридцать три.
– Жесть, – делаю паузу, – ты не выглядишь на тридцать три.
– А как должен выглядеть человек в тридцать три?
– Эм… старым? – аккуратно спрашиваю я.
– Я припомню это, когда тебе будет тридцать три.
– Когда мне будет тридцать три, тебе будет… сорок восемь! – удивляюсь я цифре. – Ты уверен, что еще сможешь говорить?
Том усмехается. Я тоже улыбаюсь. Не в силах больше себя контролировать, я обнимаю его за плечи и утыкаюсь носом в плечо. Как же я влипла. Он старше меня на пятнадцать лет. Он лучший друг моего отца. У него есть бывшая жена и ребенок. А я влюбилась так сильно, что умру, если он оставит меня.
Я схожу с ума от его запаха. Рука Тома проскальзывает между моей спиной и спинкой дивана и прижимает к себе. В животе становится горячо. Я поднимаю на него взгляд и вижу, что он тоже смотрит на меня. Наши лица совсем близко… Носом я чувствую его дыхание, глубокое и горячее. От головы и до самых ног пробегают мурашки. Все тело начинает дрожать.
В груди щекочет сладкая боль, и мне это нравится. Сердце словно перегревшийся мотор – работает на пределе и дымится. Мечась между страхом и желанием, я провожу рукой по плечу Тома, по шее и касаюсь колючей щеки. Наваливаюсь на него всем телом, ощущаю, как тяжело, рывками вздымается его грудь.
– Белинда… – словно предостерегая, говорит он.
– Что? Я ничего не делаю, – отвечаю и кладу вторую руку ему на лицо.
Том крепко держит меня и водит ладонями по спине. Я на секунду задыхаюсь, а в голове словно взрываются звезды. От воспламенившихся между нами чувств я теряю голову. Его нежные руки, упругое тело, глубокие зеленые глаза… Все гаснет, остается только Том. Только мы вдвоем, а остального мира не существует. Теперь я понимаю, что это значит.
Мы смотрим друг на друга, когда я наклоняюсь к его лицу и целую. Медленно прикасаюсь к мягким прохладным губам и не встречаю сопротивления. Том целует меня в ответ. Сразу становится главным и подчиняет своей воле. Все происходит нежно и ласково, почти невесомо, будто от любого неверного движения этот мираж рассыплется. Я настолько сильно хотела этого поцелуя, что теперь он кажется сном.
Наши языки сплетаются. От жгучего желания между ног больно пульсирует, и я слегка развожу колени в стороны. На секунду отрываюсь от его губ и издаю вздох, граничащий со стоном. Сразу тянусь за следующим поцелуем, но Том отдергивает голову назад. Пугаясь и ничего не понимая, я снова пытаюсь дотронуться до него, но и в этот раз он отдаляется.
– Нет, Том… – отчаянно шепчу я, – нет, пожалуйста, позволь, не будь жестоким, не делай так…
– Перестань это, – хрипло говорит Том, словами разбивая меня на тысячи осколков.
– Нет, – жалобно протестую я, – нет… – И кладу руку ему на шею, но он резко перехватывает ее и уводит в сторону.
– Чего ты хочешь? – спрашивает.
Я замираю, а потом говорю:
– Тебя.
– Это полная хрень, Белинда, это не ответ! – рявкает он, всем телом отстраняясь от меня и заглядывая в глаза, продолжая держать за запястье.
– Это правда, что еще мне сказать?! – вскрикиваю я и с силой выдергиваю руку.
– Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Я могу. Раздевайся.
Я задыхаюсь и чувствую, что тело из горячего за секунду становится холодным.
– Что? – переспрашиваю.
– Если ты этого хочешь, тогда раздевайся.
