Дело шло к вечеру, когда я вливала в себя очередной бокал вина и вдруг заметила отца. Я двинулась к нему, а он сделал шаг в сторону, и рядом с ним я увидела… маму. Оступившись, я замерла. Колени задрожали, горло словно сжали в кулак. Тело обдало ледяным страхом. Я должна была развернуться и убежать, но онемела и не могла двинуться. Ее глаза бегали по помещению, и друг она наткнулась на меня.
Мама глазами подозвала меня к себе, и я, как послушная собака, пошла.
Это решение было словно рефлекс. Я не могла ему сопротивляться. Понимала, что в моей власти развернуться и уйти со двора, да хоть со всей вечеринки, сесть в такси и послать мать к черту, но не сделала этого. Ее сила надо мной была слишком велика.
– Мы с твоим отцом как раз обсуждали твой последний побег из дома, – усмехнулась она.
– Зачем ты пришла? – спросила я.
– Мне нельзя прийти на день рождения сына своей подруги?
– Вы с Мартой не подруги.
Мама проигнорировала это.
– Ты повела себя как полная свинья, Белинда.
– Ты избила меня! Как, по-твоему, я должна была себя вести?!
– Я не просто так сделала это! – зашипела мать. – Ты наркоманка и была под кайфом! В твоих карманах я нашла наркотики!
Я почувствовала испепеляющий страх и сказала, обратившись к отцу:
– Клянусь тебе, я понятия не имею, о чем она говорит!
– Заткнулись обе! – рявкнул он.
У меня затряслись руки. Я бы снесла ей голову, лишь бы только отец ничего не узнал про наркотики. Я так боялась лишиться тех крупиц любви, что могла получать от отца хотя бы иногда… Я не хотела, чтобы он еще больше отстранялся, чтобы разочаровался во мне.
– Пап, я была пьяна, но не под наркотиками, – тихо сказала я, жалобно глядя на него.
– Ничтожество, – выплюнула мать, – хоть раз в жизни ответь за свои поступки, возьми ответственность!
– Линда, заткнись! – прервал папа. – Прекрати ее оскорблять! Ты за этим сюда пришла, поиздеваться над ней и насладиться этим?
Люди рядом с нами начали оборачиваться. Еще бы, Шнайдеры опять устроили скандал.
– Конечно, как я могла подумать, что ты встанешь на мою сторону и сделаешь для нашей дочери так, как лучше! Это все итог твоего воспитания, Билл, твоего образа жизни!
– Ты опять возводишь все в абсолют, – шикнул отец. – Когда-нибудь ты начнешь замечать проблему в себе? Видеть и белое, и черное?
Я вздохнула с облегчением, понимая, что они ушли от темы. Отец считает мать сумасшедшей, а потому ни за что не поверит ей. Есть только один человек, который мог бы подтвердить ее слова – это Том, но я знаю, что он будет молчать.
