— Импедимента! — послышался до боли знакомый голос, звучавший сейчас намного ожесточённее.
Пожирателя отбросило, и на него сразу навалился Невилл. Малфой помог девушке подняться.
— Ты в порядке?
— Да… — Т/И бросилась парню на шею. — Спасибо.
— Т/И! — Джинни, сражавшаяся неподалёку, окликнула подругу. — Нас зовёт МакГонагалл. Это срочно.
— Сейчас иду, — крикнула когтевранка. Затем она повернулась к Драко. — Ты подождёшь? Нам нужно поговорить.
— Мне нужно идти, но я дождусь тебя.
— Хорошо, — кивнула Т/И и пошла к Джинни.
Повернувшись, Малфой понял, что окружён своими же сокурсниками.
— Убьёшь меня, Лавгуд? — колкая фраза вырвалась сама по себе. Он готов. Теперь готов.
— Ты спас мою подругу, поэтому нет, — Луна говорила спокойным тоном, будто вокруг не творился хаос, а они просто столкнулись в коридоре, — к тому же, все мы не безгрешны. Да простят тебя мозгошмыги, Драко.
— С-спасибо, Луна.
Т/И и Джинни добрались до больничного крыла. Гарри, Рон и Гермиона уже были там. Тонкс и Люпин тоже. Позже пришла Луна, а за ней Невилл.
Мадам Помфри наносила на раны Билла какую-то остро пахнущую зеленую мазь.
— Разве нельзя исцелить Билла какими-нибудь чарами? — спросил Гарри.
— Чары тут не помогут, — ответила мадам Помфри. — Я перепробовала всё, что знаю, но от укусов оборотня лекарства не существует.
— Но его же искусали не при полной луне, — сказал Рон, смотревший в лицо брата с таким выражением, как будто надеялся, что раны затянутся от одного его взгляда. — Сивый не преобразился, так что Билл не станет… настоящим…
И он неуверенно взглянул на Люпина.
— Нет, думаю, настоящим оборотнем Билл не станет, — сказал Люпин, — но отсюда не следует, что в кровь его не попала никакая зараза. Это зачарованные раны. Они вряд ли исцелятся полностью, и… и в Билле будет, возможно, проступать временами нечто волчье.
— Дамблдору наверняка известно, как можно помочь, — сказал Рон. — Где он?
— Рон… Дамблдор мёртв, — произнесла Джинни.
— Нет! — взгляд Люпина переметнулся с Джинни на Гарри, словно в надежде, что Гарри опровергнет её слова, однако тот промолчал, и Люпин рухнул на стоящий у койки Билла стул и спрятал лицо в ладонях.
Нет… Нет, только не это… Неужели Драко всё-таки убил Дамблдора? Мысли Т/И метались с бешеной скоростью.
— Как он умер? — прошептала Тонкс. — Что случилось?
— Его убил Снейп, — ответил Гарри. — Я был там и всё видел. Мы прилетели на Астрономическую башню, потому что Метка висела именно над ней… Дамблдору было плохо, он очень ослаб, но, думаю, понял, что это ловушка, едва услышав, как кто-то бежит к нам по лестнице. Он обездвижил меня, я ничего не мог сделать, на мне была мантия-невидимка… и тут из двери выскочил Малфой и обезоружил его. Потом появились Пожиратели смерти… а за ними Снейп… и Снейп убил его.
Джинни вдруг прошептала:
— Чш-ш! Слушайте!
Где-то в темноте запел феникс — такого пения Т/И не слышала ни разу: потрясающей красоты горестный плач.
Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор Макгонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда.
— Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами.
— Что произошло, Гарри? По словам Хагрида, ты был с профессором Дамблдором, когда… когда это случилось. И он говорит, что профессор Снейп как-то причастен…
— Снейп убил Дамблдора, — ответил Гарри.
— Снейп, — опадая в кресло, слабо повторила Макгонагалл. — Мы все удивлялись… но он так доверял… всегда… Снейп… не могу поверить…
— Снейп как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе произнес Люпин. — Мы все это знали.
— Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — прошептала Тонкс — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не знаем мы…
Двери больничного крыла резко распахнулись, заставив всех испуганно вздрогнуть: в палату торопливо вступили мистер и миссис Уизли, а следом за ними Флёр с искаженным от ужаса прекрасном лицом.
— Молли, Артур, — воскликнула профессор МакГонагалл, вскакивая и бросаясь им навстречу, — мне так жаль…
— Билл, — прошептала миссис Уизли, увидев изуродованное лицо сына, и метнулась мимо МакГонагалл к его кровати. — О, Билл!
— Вы сказали, что на него напал Сивый? — встревоженно спросил профессора Макгонагалл мистер Уизли. — Но ведь он не преобразился? Так что же это значит? Что будет с Биллом?
— Пока мы этого не знаем, — ответила профессор Макгонагалл, бросая беспомощный взгляд на Люпина.
— Какое-то заражение, вероятно, произойдёт, Артур, — сказал Люпин. — Случай редкий, быть может, уникальный… Не ясно, как поведет себя Билл, когда очнётся…
— А Дамблдор… — продолжал мистер Уизли. — Это правда, Минерва?.. Он действительно…
