Месяц спустя Магда с Ицхаком помогают Ливи и Зигги переехать в новую квартиру всего в нескольких кварталах от жилья Магды. Это дом, о котором Ливи не смела даже мечтать.
– На распродаже в Тель-Авиве я видел чудесный диван, – говорит Зигги.
В это время Ливи засовывает отскочившую пружину в потрепанный диван, отданный им соседом.
– Нам разве нужен новый диван? – улыбается Ливи.
Ее не слишком беспокоит мебель. Она всем довольна, независимо от того, подержанные вещи – а они в основном такие – или новые.
– Ты никогда не жалуешься, Ливи. У нас так мало вещей, и все же ты никогда не жалуешься.
– У меня есть все, что имеет значение, – отвечает Ливи.
– Это мне в тебе и нравится.
– Это все, что тебе во мне нравится?
– Мне нравится в тебе буквально все.
Два года спустя, в день, когда рождается первый ребенок Ливи, они с Зигги дают клятву, что расскажут сыну свои истории и, что более важно, расскажут о том, как им удалось выжить, чтобы поделиться с ним частичкой себя.
– Хотя это так грустно, – размышляет Ливи. – Но чтобы понять нас, он должен узнать о том, что с нами случилось.
– Ливи, наш ребенок родился только вчера, и вечером ты впервые уснула без слез. Знаешь почему?
Ливи спокойна, задумчива. Одед лежит у ее груди, хотя она не уверена, что у нее уже есть молоко.
– Знаю, Зигги. Наверное, потому, что я теперь мама. Мне всегда будет не хватать моей мамы, но вчера вечером я почувствовала, что она начинает новый путь, направляет меня, чтобы я стала такой же матерью, как она. Наш дом потерян, но мама – нет. Она больше дома во Вранове. Этот ребенок больше.
Когда Одеду исполняется месяц, сестры встречаются в квартире Ливи. Мужья на службе, а дети с радостью носятся по квартире, играя в прятки.
Магда на большом сроке беременности вторым ребенком.
– Надеюсь, это девочка, – говорит она. – Мысль о двух девочках мне нравится.
– Понимаю, – смеется Циби. – Мои мальчишки сводят меня с ума.
Кароль и Йозеф криками пытаются выманить спрятавшуюся Хаю из укромного места.
– Ты все молчишь, Ливи. Сильно устаешь? – спрашивает Магда сестру.
– Все в порядке, просто я думаю о ком-то.
– Из лагеря? – интересуется Циби.
– Да, из лагеря. О девушке, которая была со мной в больнице.
– Матильда, – в один голос произносят Магда и Циби; им известны подробности суровых испытаний сестры.
Магда вздрагивает:
– Наверное, у каждой из нас есть одно воспоминание, которое запомнилось больше других.
– Ну вы обе знаете о моем, – вздыхает Циби.
– Девушки с одеялом, – говорят Ливи и Магда.
Циби кивает, тоже задрожав.
– Я не знаю о твоем, Магда, – говорит Ливи. – Ведь не знаем, Циби?
– Ну у меня мало шансов на первое место. – Магда печально улыбается. – Но есть одно, к которому я возвращаюсь чаще, чем к другим. Помните тот день, когда Фолькенрат привезла меня в Освенцим?
– Когда она не сказала тебе, куда вы едете? – уточняет Циби.
Магда кивает:
– По пути она не сказала ни единого слова, но это было до того, как она приказала мне сесть в машину. Я была на сортировке, открывала эти несчастные посылки для мертвых, когда она вошла и позвала меня по имени. – Магда проглатывает ком в горле. – Ну там я еще раньше подружилась с девушкой моего возраста. Она была чешкой, и у нее была сестра в Освенциме. Она попросила меня передать сестре, что с ней все в порядке и что она пытается найти способ вернуться в Освенцим.
– Ты это сделала? – спрашивает Ливи, недоумевая, почему никогда не слышала эту историю.
– Я выяснила, что ее сестра умерла. Я могла бы передать ей это через одного из заключенных, по-прежнему приходящих в Биркенау на работу, но не стала. – Магда опускает голову.
– Скажешь почему? – спрашивает Ливи.
– По-моему, я знаю почему, – говорит Циби.
– Я представила себя на месте той девушки, получающей известие о том, что ты или Ливи умерла. – Магда тяжело вздыхает. – Мысль об этом была невыносима, так что я просто забыла о девушке.
– Только на самом деле ты не забыла, – говорит Циби.
– В этом бесчеловечном месте мы все же умудрялись чувствовать себя виноватыми. – Ливи в недоумении качает головой. – Вы можете в это поверить?
Все дети теперь плачут. Даже Одед проснулся и требует еды. Ливи прикладывает его к груди, пока Магда и Циби готовят еду в крошечной кухоньке Ливи.
– Ешь! – Магда передает Ливи полную тарелку
Ливи засовывает одну оладью в рот и жует. Дети прыгают на кровати Ливи, и никто не велит им остановиться.
– Пожалуй, я бы хотела продлить этот момент навечно, – беря еще один
– И у нас есть
– Ты столько не проживешь, Циби. Как самая старшая, ты уйдешь задолго до правнуков, – хихикает Ливи.
– А может, и проживу, никогда не знаешь наверняка. Просто я думаю: будем ли мы относиться друг к другу, как сейчас?
– Конечно будем, – уверена Ливи.
