Три сестры полностью

– Нет, не в углу. Это семейный вечер, и ты должна получать удовольствие. Поздоровайся с Оди и Пэм. Они приехали из Канады всего два дня назад.

– Тетушка Циби, как поживаешь? – Одед опускается на колени, чтобы обнять и поцеловать тетю.

– Ты выглядишь постаревшим, – замечает Циби.

– Я действительно постарел, тетушка. Просто дело в том, что мы редко видимся. Жаль, не получается летать к вам почаще.

– Просто прекрати стареть. Ты заставляешь меня чувствовать себя совсем древней. Ну а где твоя жена?

– Я здесь, тетушка Циби. – Сияющая Пэм опускается на колени рядом с мужем и берет Циби за руки.

– А вот она совсем не постарела, – говорит Циби Оди. – Она стала еще красивее.

– Тетушка, мы с Оди хотим показать всем вам что-то очень особенное, но позже, – говорит Пэм.

– А сейчас не можешь мне показать?

– Нет, надо потерпеть, но я могу принести тебе что-нибудь поесть.

– Хорошо бы бокал красного вина.

Ливи оглядывает свой дом. Каждый дюйм большого обеденного стола уставлен блюдами с едой и бокалами для вина. Маленькие руки залезают в тарелки с фруктами, чипсами, пирожными и утаскивают еду.

Правнучка Циби плачет.

– Подержишь ее? – спрашивает внучка, сунув орущего младенца в руки Циби.

Ребенок тянет пухлую ручонку к бокалу вина, который держит Циби.

– Ты еще мала для этого, но через несколько лет приезжай ко мне в гости, – говорит Циби годовалому ребенку.

– Когда она повзрослеет и сможет пить, тебя не будет рядом, – смеется Ливи.

Ливи прокладывает путь среди родственников, наклоняясь, когда Йосси подбрасывает вверх свою восьмилетнюю внучку. Подростки, третье поколение семьи, сбежали на балкон.

– Не возражаете, если к вам присоединится старушка? – выйдя на балкон, спрашивает Ливи у своего внука.

– Има, я состарюсь раньше тебя, – говорит он, обхватывая свою миниатюрную бабушку и приподнимая ее над полом.

– Вы видели всю еду на столе? – спрашивает Ливи.

– Это вполне нормально, – отвечает ее внучка. – Ты же знаешь, мы все слопаем.

– Эй, я надеюсь, что все не съедим и я возьму что-нибудь с собой. Я рассчитываю на эти семейные сборища, чтобы питаться всю неделю, – настаивает ее кузен.

– Оставляю вас с вашими разговорами. Уж не знаю, о чем молодежь сейчас разговаривает. – Ливи поворачивается, собираясь вернуться в гостиную.

– О том же, о чем в нашем возрасте говорили вы с сестрами.

– Это-то меня и беспокоит, поэтому я ухожу.

Когда она входит в комнату, Зигги обнимает ее, любовно обвивая рукой за талию:

– Иди поешь что-нибудь. Ей-богу, угощений предостаточно.

– Здесь так шумно, Зигги. Даже не знаю, люблю я это или ненавижу, – наклонившись к нему, шепчет Ливи.

– Ты любишь это, всегда любила и всегда будешь любить.

– Я положу еды на тарелку и пойду поговорю с Магдой. Все стоят, она одна сидит.

– Циби тоже сидит.

– Циби в кресле-каталке.

Ливи пододвигает стул к Магде, и та без приглашения начинает есть с тарелки.

– Циби неважно выглядит, – говорит она.

– Если бы она встала с этого кресла и начала ходить, то поправилась бы гораздо быстрее, – отвечает Ливи.

– Има, пришли тетя Амара и дядя Удом! – кричит Дорит из дальнего угла квартиры.

Осмотревшись по сторонам, Ливи видит, как дочь обнимает Амару, ее подругу из апельсиновых рощ, скромную девушку, познакомившую Ливи с финиками. Удом, муж Амары, держит в руках огромное блюдо фалафеля и небольшую плетеную корзинку фиников.

– Дорит, возьми блюдо! – кричит Ливи, поднявшись со стула и идя через комнату. – Теперь вся семья в сборе.

Ливи сияет, обнимая старинную подругу.

– По-моему, Оди просит нашего внимания, – говорит Амара.

Оди стучит ножом по бокалу, требуя тишины. Гул голосов в комнате на какое-то время возрастает, когда каждый просит соседа замолчать.

Молодежь входит в гостиную, а дети, воспользовавшись возможностью, немедленно захватывают балкон.

– Има, тетушка Магда, подойдите, пожалуйста, и сядьте рядом с тетей Циби, – просит Оди.

Три сестры усаживаются рядом в передней части комнаты.

Оди берет Пэм за руку:

– Мы с Пэм так рады быть здесь с вами. Спасибо большое, что приехали. Мне хочется воспользоваться этим моментом и показать вам что-то совершенно особенное.

– Что это такое? – громким шепотом спрашивает Циби.

– Давай подождем и увидим, – отвечает ей Ливи.

– Мы с Пэм долго работали над стеклянной скульптурой. В настоящее время она находится на выставке «Свет войны внутри/после тьмы» в галерее в Торонто. Мы назвали ее «Три сестры».

– Вы привезли ее сюда? – спрашивает Магда.

– Нет, тетя, она слишком большая, и ее сложно было бы привезти в Израиль. К тому же она пока на выставке. Но у нас есть ее фотография в каталоге галереи.

Оди передает каталог Ливи. Циби и Магда, наклонившись, рассматривают фото.

Они в один голос ахают, когда замечают выгравированные на основании взлетающей вверх стеклянной конструкции цифры 4559.

– Это твой номер, – говорит Циби.

Ливи не может вымолвить ни слова. Зигги пробирается к ней и кладет руки ей на плечи. Циби потягивает вино, размеренно и тяжело дыша. Магда вытирает глаза и поворачивается к дочерям, которые наклоняются, чтобы обнять ее.

Пэм пытается что-то сказать, но ей мешают слезы.