– Помогите нам с ужином, – зовет их Клара.
Сестры, открыв окно, чтобы проветрить комнату, присоединяются в крошечной кухне к своим новым домовладельцам.
Циби и Ливи находят столовые приборы и разномастные тарелки и накрывают на стол. Солнце садится, и комната погружается в сумерки.
– В ящике у меня есть несколько свечей, сейчас достану, – говорит Бранка. – Магда, можешь найти что-нибудь, во что их поставить? Мы не хотим, чтобы они упали и спалили то, что осталось от дома.
Когда Бранка достает из ящика две свечи, Магда ахает.
– У меня есть то, что нам нужно. – Она выскакивает из-за стола и через минуту возвращается, держа в руках серебряные подсвечники, вынутые из наволочки. – Это подойдет?
– Они великолепны. Где ты их взяла? – спрашивает довольная Бранка.
– Это все, что осталось после нашей мамы, – шепчет Магда.
– Маме приятно было бы узнать, что они пригодились для нашего первого ужина с новыми подругами, – тоже шепчет Циби.
– Я зажгу их, – взяв подсвечники у Магды, тонким голосом говорит Ливи. – Циби права. Сегодня мы будем сидеть за столом под внимательным маминым взглядом.
Позже в тот вечер, после совместного ужина, приготовленного Камилой и Эреной, девушки поднимаются в большую квартиру на верхнем этаже, откуда есть выход на крышу. Там собираются выжившие из других квартир, чтобы поделиться историями о пребывании в лагерях и жизни после них.
Сестры узнают, что каждый день мужчины и женщины заняты поиском работы. Некоторым везет, а прочие озабочены тем, чтобы сделать свою жизнь более комфортной. Они ищут в пустых квартирах еду, мебель и туалетные принадлежности.
– Завтра вам надо сходить в штаб Красного Креста, – говорит сестрам Бранка. – Они зарегистрируют ваше возвращение и помогут найти родных и друзей.
– Кто-то нам поможет? Действительно поможет разыскать нашего дядю? – Голос Ливи дрожит, и на крыше наступает тишина.
Бранка берет ее за руку.
– Я надеюсь на это, маленькая Ливи, – мягко произносит она. – Правда надеюсь.
Вечер подходит к концу, люди поднимаются и идут спать. Циби замечает, что несколько молодых людей и девушек не спешат расходиться, склонившись головой друг к другу. В конце концов, нормальная жизнь может еще наладиться, размышляет Циби. Она вспоминает Йоси, нахального парня из лагеря «Хашхары», которому так нравилось бросаться хлебом ей в голову. Может быть, однажды она тоже полюбит кого-нибудь.
Жизнь сестер подчиняется приятному ритму. Каждая счастлива погрузиться в новые занятия. Циби везет больше других: она находит эпизодическую работу благодаря ее умению печатать на машинке. Ливи и Магда тоже иногда находят работу в офисе: заполняют документы и ведут бухгалтерию мелких фирм – или занимаются уборкой. В свободное время они обустраивают квартиру.
Циби и Ливи провели достаточно времени, наблюдая за русскими строителями в Биркенау, поэтому неудивительно, что они оказываются настоящими спецами в приготовлении раствора для ремонта кирпичной кладки стен их квартиры в преддверии зимы.
– Девочки, вы действительно понимаете толк в строительстве, – говорит Фродо, завороженно наблюдая, как Циби и Ливи кладут кирпичи на раствор.
Идут недели, и сестрам кажется, что они просыпаются от дурного сна. Каждый вечер перед отходом ко сну девушки с болью в душе рассматривают фотографии, вновь проживая свое счастливое детство. Но эти воспоминания перестали быть невыносимыми. Каждый вечер Ливи плачет, пока не уснет, – в ее памяти еще свежа боль от потери дома во Вранове. Ей снятся невообразимые сны: негодяй, завладевший их домом, выталкивает их на улицу прямо в руки эсэсовца, который приводит их к вагону для перевозки скота, загруженному живыми коровами. Но каждое утро она просыпается с мыслью о том, что жизнь должна продолжаться, и в ней медленно накапливаются силы.
Циби ходит в Красный Крест по крайней мере раз в неделю и просматривает списки в поисках имен дяди и тети, но до сих пор ей не везло.
Однажды вечером – они прожили в Братиславе уже два месяца – она приходит домой и видит мужчину, притаившегося у двери в их квартиру. Друг или недруг, инстинктивно думает она, но напоминает себе, что здесь она в безопасности, что на один только крик о помощи к ней сбегутся люди из каждой квартиры.
– Я могу вам чем-то помочь?
Мужчина медленно оборачивается. Он сжимает в руках шляпу, непрерывно теребя ее тонкими пальцами.
– Я разыскиваю… – начинает он.
Циби охает, хватаясь за стену.
– Дядя Айван? – шепчет она.
– Циби! – вскрикивает он.
В следующее мгновение они обнимаются, плача на плече друг у друга.
Циби узнает его по блеску глаз, форме носа, но в остальном дядя сильно изменился. Он утратил свою некогда гордую осанку, черные волосы теперь седые и всклокоченные. Лицо изборождено морщинами, но улыбка такая же теплая и широкая, как прежде.
– Магда? Ливи? – с трепетом спрашивает он.
– У них все хорошо. Мы все в порядке. А тетя Елена? Дети? – Теперь очередь Циби волноваться.
Айван смотрит на свою измятую шляпу:
– Детям пришлось много вынести, потребуется время, чтобы они приспособились.
– А тетя Елена?
Айван опускает голову, по его щекам струятся слезы.
